Материал Штефанова Д.Б.

Воспоминания, записки, статьи...

Модератор: Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Пт янв 05, 2007 9:42 pm

Материал Д.Б. Штефанова
=================================
Настала и моя очередь поделиться своими воспоминаниями о К-460.
Эти события излагаются с точки зрения молодого лейтенанта-штурмана, инженера ЭНГ, электро-навигационной группы.

Дополнение от 15 января 2022 г.
-----------------------------------------------
С начала публикации воспоминаний прошло много времени. Появился новый материал, уточнились те или иные детали, пришло более осознанное понимание тех условий и событий, которые были тогда.
В свои рассказы я постарался внести уточнения и дополнения, фотоматериалы как из интернета, так и присланные членами нашего экипажа.
Выражаю благодарность моим друзьям и сослуживцам за помощь в восстановлении нашей истории:
Титаренко Георгию Александровичу, моему учителю, первому и единственному моему командиру БЧ-1;
Ефимову Валентину Никитичу, нашему старшему помощнику командира;
Крыжевскому Алексею Алексеевичу, командиру БЧ-1 рпксн К-457;
Есакову Николаю Николаевичу, инженеру ЭНГ рпксн К-475;
Сухорукову Владимиру Сергеевичу, инженер ЭНГ рпксн К-472;
Панкрашкину Николаю Павловичу, командиру группы рпксн К-475 и впоследствии командиру нашей К-460;
Кулакову Александру Георгиевичу, начальнику медицинской службы второго экипажа рпксн К-457,
Кудринецкому Валентину Владимировичу, технику ЭНГ и затем старшине команды штурманских электриков рпксн К-460;
Ляшкову Валерю Викторовичу, штурманскому электрику рпксн К-460;
Пасконову Павлу Викторовичу, специалисту ЭМГ БЧ-2 рпксн К-460;
Сивенкову Михаилу Ивановичу, трюмному 3 дивизиона БЧ-5 рпксн К-460.


Часть 1. Как я попал в экипаж К-460.

События, о которых я расскажу ниже, на мой взгляд, интересны тем, что они показывают дух времени и ту атмосферу, в которой создавалась вся серия рпксн проекта 667Б.
Итак. Баку, весна 1971 года. С очередной практики съезжаются курсанты старшего курса и от своих друзей мы по большому секрету узнаем, что создаются и вот-вот начнут поступать на флот новые ракетные лодки проекта 667Б. Их сразу стали называть - "Букахи". Их основное достоинство - обалденно большая дальность стрельбы и возможность стрелять не только из подводного, но и надводного положения. Как раз в ту пору в открытой печати появилась информация о планах создания в США ракетно-ядерной системы "Трайдент" с ракетами большой дальности, но мы не думали, что наша система уже создана и обогнала американскую лет на 10.
Весной 1972 г. после практики сведения о "букахах" пополнились, но самой лодки пока никто не видел.
Тогда же приехал с преподавательской практики наш любимый преподаватель ТСК капитан 1 ранга И.Л. Галин и на первой же лекции взволнованно и очень торжественно сообщил, что принят на вооружение ВМФ первый советский инерциальный навигационный комплекс "Тобол". Тогда я еще не знал, что эти события будут иметь ко мне прямое отношение.
Я, как отличник, имел право выбора места офицерской службы и хотел служить на многоцелевых атомных лодках. Практику после четвертого курса и стажировку на пятом курсе проходил в Западной Лице на пла К-370 проекта 671. Туда же получил и предписание по выпуску.
Выпуск состоялся, мы в офицерской форме разъезжаемся в отпуск, чтобы по его окончанию убыть к местам своей новой службы. Иду по Зыху (это пригород Баку, где размещается училище) решать вопросы с отъездом в отпуск, а навстречу мне кто-то из моих однокашников. Говорит, срочно беги в училище, тебя командир роты ищет. И хотя мы были уже пару дней лейтенантами, но авторитет командира роты был непререкаем.
Прихожу, командир роты говорит: "Дуй в отдел кадров, сдавай предписание. Получишь новое". Я спрашиваю, в чем дело, куда пойду служить? Он отвечает, мол, там все узнаешь.
Прихожу в отдел кадров, гляжу - там еще таких же как я человек пять-шесть. И что интересно - все те, кто закончил училище с отличием. Никто ничего не знает.
И вот нас пригласил начальник отдела кадров и объявил следующее.
Форсированно строится серия новых ракетных атомоходов проекта 667Б. Формируются экипажи. При подписании приказа о выпуске и производстве в офицеры лично ГК ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков распорядился всех отличников отправить на эту серию. Нам зачитали выписку из этого приказа и выдали новые предписания для убытия в Учебный центр в г. Палдиски Эстонской ССР.
Все мы были назначены на должность инженера ЭНГ: Витя Пахомов на К-472, Саша Агейков на К-465, я - на К-460, Коля Есаков - на К-475, Иван Бойко - на 450(?).
Вот так я оказался на К-460.


Часть 2. Палдиски.

2.1. Палдиски. Знакомство с экипажем

Столь крутое изменение в моих планах на будущую офицерскую службу конечно же вызвало определенные волнение и раздумья. С одной стороны, было приятна высокая оценка меня, пусть даже заочная, со стороны командования ВМФ. С другой стороны, имеемая у меня к тому времени информация о характере службы и плавания на ракетных лодках, которая была менее насыщенной и интересной, чем на многоцелевых лодках, вызывала сожаление.
К тому времени я успел свыкнуться с Западной Лицей, сходил в Норвежское море летом 1971 года на пларк К-1 проекта 675, заручился поддержкой флагманского штурмана 3 дивизии подводных лодок капитана 2 ранга Батрака о назначении меня командиром ЭНГ на одной из подводных лодок проекта 671. Очень хотел сходить в Средиземное море, где мы были на практике в 1970 году на крейсере "Михаил Кутузов". И вот пришло такое решение судьбы.
Однако делать было нечего и к назначенному времени в августе 1972 года я с молодой женой Галей убыл в Эстонию в неизвестный мне город Палдиски.
О Палдиски мы в училище знали, но очень поверхностно. В частности, потому, что туда перевелся наш преподаватель тактического маневрирования Н.А. Мозговой.
Прилетели в Таллин в воскресение в полдень. Спросили, как проехать в Палдиски. Нам сказали, что надо ехать на электричке с железнодорожного вокзала. Взяли такси, приехали на железнодорожный вокзал. Электричка уходила часа через полтора. Походили по окрестностям, получили первые впечатления о городе. Бросилась в глаза чистота и европейский стиль архитектуры. И хотя я уже был в Таллине в 1968 году, но все же внешне город понравился.
Позднее мы познакомились с Эстонией поглубже и увидели и грязцу, и хамство местных товарищей, но тогда Таллин оставил приятное впечатление.
Электричка запомнилась своей допотопностью (такие тогда я видел только в Баку и в дальних краях Мурманской области) и жутким качеством объявления остановок (мало того, что на эстонском языке, так и с ужасными помехами). Наконец, морское КПП, родная форма матросов и мичмана, проверка документов. Проехали колючую проволоку, одна остановка и – Палдиски.
В 1968 году на первой практике мы заходили в Палдиски на крейсере "Комсомолец". Тогда еще с моря бросился в глаза массив главного корпуса учебного центра. При выходе из электрички он оказался еще внушительнее.
Палдиски_photo27.jpg
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html
Спросили у выходящих из электрички молодых людей, есть ли здесь гостиница? Веселые люди ответили, что их здесь четыре. Топайте вдоль улицы имени Лауристина (местные ее называли просто – улица Лауристини) и увидите.
Мы пошли. Полно молодых людей, на улицах обилие мам и пап с колясками. Коляски штук по двадцать у каждого магазина. А гостиницы мы сразу узнавали по огромному количеству колясок и оживленному движению народа. Многие в форме младших офицеров и мичманов. Матросов не видно.
В первой гостинице нам сказали, что мест нет, идите во вторую. Во второй – идите в третью. В третьей – зря ходите. Мы в гостиницы вообще не селим. Только по направлению МИСа учебного центра. А МИС – не работает, выходной, вечер. Свободно селят только в четвертой гостинице, она напротив. Но там в месяц надо платить более 60 рублей. А в первой-третьей – по десятке.
В вестибюле третьей гостиницы сидели две-три пары, на что-то надеялись. Я оставил Галю в вестибюле и сходил в четвертую гостиницу. Там тоже не было мест. Мы приуныли.
_гостиница_lauristini.jpg
Палдиски. Одна из гостиниц.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html
После раздумий я вспомнил про капитана 1 ранга Мозгового Николая Алексеевича. Подумал, может он что подскажет.
Через дежурного администратора гостиницы узнал номер телефона дежурного по центру, а у него – номер домашнего телефона Николая Алексеевича. Звоню, объясняю обстановку. Прошу подсказать, можно ли где остановиться в надежде, что он походатайствует о размещении в гостинице?
Вместо этого я получил еще один урок проявления флотского братства. И очень благодарен судьбе, что она определила меня на флот. И до Палдиски, и после него я неоднократно получал помощь и выручку от товарищей и совсем малознакомых людей, потому что морская форма и даже само упоминание о службе на флоте сразу делала меня своим среди своих.
Николай Алексеевич просто спросил, ты где? Я объяснил, что в вестибюле третьей гостиницы. Он приказал: жди там!
Минут через пять смотрю, быстро идет в домашнем трико и по-моему, в тапочках. Поздоровался со мной, с Галей, подхватил чемоданы и говорит: пошли!
Приводит к себе домой, квартира оказалась в соседнем доме с гостиницей. Вот так штука!
Жена его, Нина Владимировна, приняла нас сердечно. Разместили, покормили. В тот вечер мы долго разговаривали о службе, о новой технике, об училище.
У Мозговых мы прожили два дня, пока я не пробил комнатушку в финском домике в 32 квартале города Палдиски. Но эти два дня я не забуду никогда.
_32квартал_dvor.jpg
Палдиски, 32 квартал. В одном из этих домов мы и поселились с Галей. Также в 32 квартале жил Шумский Коля с семьей.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html
Утром в понедельник пришел в Центр. В управлении кадров приняли, все рассказали, направили в аудиторию, где можно найти командование лодки. Сказали, что экипаж сформирован и начал обучение в мае 1972 года, что командира еще нет. Пока учатся офицеры, старший в экипаже – старпом капитан-лейтенант Лазукин Алексей Степанович.
В вестибюле главного учебного корпуса Центра увидел Сашу Агейкова, очень обрадовался встрече. Он прибыл дня три назад и уже немного освоился. Кое о чем рассказал и по его описанию я направился в класс на представление экипажу.
В классе увидел офицеров, все в кителях. Спросил, где найти Лазукина. Навстречу поднялся коренастый и солидный капитан-лейтенант. Я ему представился. Поговорили.
Подошел капитан 3 ранга, представился замполитом. Это был Чупрынин Леонид Владимирович. Тогда же я познакомился с помощником капитан-лейтенантом Щегловым Виктором Павловичем, а также с командиром ЭНГ лейтенантом Беребера Володей. Он мне сказал, что закончил ВВМУ им. Фрунзе в г.Ленинграде в этом (1972) году и что в экипаже уже пару дней. А командир БЧ-1 у нас старший лейтенант Титаренко. Но сейчас его нет, будет завтра.
Командование экипажа сказало мне, что офицеры уже сдали четыре зачета и всем молодым лейтенантам надо догонять. Меня отпустили и дали день на решение личных вопросов, получение секретных тетрадей, чемодана и подготовку к занятиям.
Первое впечатление от общения с офицерами экипажа было благоприятным. Они казались такими опытными и взрослыми, хотя многие были старше меня только на год-два. Но они прибыли с действующих подводных лодок, а мне предстояло снова сесть за учебную парту.
На следующий день я познакомился со своим командиром боевой части. Старший лейтенант Титаренко Георгий Александрович спускался по лестнице, а мы с Володей Беребера стояли на лестничной площадке. Он мне говорит: вот наш штурман идет.
Я сразу узнал Титаренко, так как неоднократно видел его в училище. Он выделялся из курсантов своей красивой внешностью, выправкой и правильной речью. Собственно он был одним из первых курсантов, кого я увидел при поступлении в училище и конечно не мог тогда предполагать, что буду служить под его началом, а впоследствии мы станем друзьями. Дружим мы по сей день.
Мы подошли к Георгию Титаренко я представился. Познакомились, поговорили о предстоящей службе, об училище. Жора дал мне необходимые указания по организации учебы и отправился по своим делам. А мы с Володей Беребера (я сразу стал называть его – Вова) пошли в аудиторию.

Через день-другой прибыли и остальные выпускники училищ, назначенные на К-460. Больше всего их было в РТС, радиотехнической службе, сразу 7 человек. От них веяло Питером и радиоэлектроникой, к которой я относился тогда как к чему-то неведомому и загадочному. В Баку электроники было маловато, да и штурманам ее преподавали в сокращенном объеме. И прямо скажу, не очень интересно. От этого ее загадочность приобретала ореол таинственности, а молодые электронщики были уже с нею на ТЫ. Это вызывало большое уважение.
Я еще не знал, что на нашей лодке и у меня в заведовании будет сразу три компьютера, с которыми я тоже стану на ТЫ. Но тогда я смотрел на эртээсовцев, как их между собой называли офицеры, как на существ какого-то другого измерения.
Знакомство с офицерами завершилось просто и быстро. Сразу же возникло ощущение того, что ты отныне являешься не отдельной единицей, а частью целого. Того, что имеет очень емкое и многогранное понятие - ЭКИПАЖ!

Город Палдиски располагался на берегу пролива Хара Лахт. Он был небольшой, но уютный.
_ателье_мод_pald_cross_a.jpg
Палдиски. Продовольственный магазин и на втором этаже - Ателье мод, где работала моя жена Галя.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html
_универмаг_pald_cross_b.jpg
А это универмаг, возле которого всегда было много колясок. И велосипедов.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html
_бассейн_basseyn.jpg
Плавательный бассейн. Он размещался сразу за забором Учебного Центра.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html

В сентябре 1972 г. в экипаж прибыл командир. Представление экипажу произошло на построении в коридоре учебного корпуса. Так я впервые увидел Сергеева Владимира Михайловича.
Он кратко рассказал о себе и сказал, что поговорит с каждым в отдельности. Так и сделал. Беседы проходили дня два в нашей аудитории.
Когда очередь дошла до меня, то я был приглашен к столу, за которым сидел Сергеев. Представился, командир пригласил сесть напротив и рассказать о себе. Пока рассказывал, рассмотрел его более внимательно и отметил, что слушает он внимательно.
По-моему, мы оба понравились друг другу, по крайней мере отпустил он меня с некоторым одобрением.

Примерно в то же время после окончания 6 ВСОК ВМФ в экипаж прибыл командир БЧ-2. Солидный, молодой капитан-лейтенант Тимошенко Василий Федорович. Он сразу завоевал авторитет и уважение всех офицеров, т.к успел поплавать в океане на боевой службе, был простым, отзывчивым и просто хорошим человеком.
Тогда я не знал, что с этими людьми пройдет вся моя служба, мы станем друзьями и мне придется проводить сначала Сергеева В.М., а затем Тимошенко В.Ф. в последний путь.

2.2. Палдиски. Учеба

Учеба в Палдиски была на удивление интересной, насыщенной и очень эффективной. Я к тому времени, как и все лейтенанты 1972 года выпуска, назначенные в экипажи проекта 667Б, просидели за партой по 15 лет, а то и больше - школа, училище, у некоторых и другие учебные учреждения. И честно говоря учиться шестнадцатый год подряд не хотелось. Тем более, что твои однокашники уже плавают, осваивают Мировой океан, приобретают опыт.
Однако, потом я убедился, что год учебы в Палдиски оказал неоценимое влияние в становлении меня, как корабельного офицера.
Весь период учебы в Учебном центре я бы разделил на три периода.
Первый период продолжительностью около 2 месяцев - подготовка офицеров, кроме БЧ-5, в единой группе по изучению устройства лодки, ее оружия, тактики ее применения и экплуатации.
Второй период продолжительностью также около 2 месяцев - подготовка группы командования и других офицеров по специальностям.
Третий период продолжительностью более 8 месяцев - прибытие мичманов, матросов и старшин и подготовка в составе экипажа и боевых частей.

Учеба сразу захватила. Лекции, практические занятия, зачеты. Нам, лейтенантам, пришлось еще сдавать экстерном те четыре зачета, которые уже были сданы остальными офицерами к нашему прибытию. Это ядерная физика, паропроизводительная установка (ППУ), паротурбинная установка (ПТУ) и системы управления ядерными реакторами. Надо сказать, что ППУ - это прежде всего два ядерных реактора. В училище мы конечно получили общие сведения о ППУ 1 поколения, но здесь была установка 2 поколения и потом, она была своей. Пришлось попотеть. Много было непонятных вопросов. Старались изучать эти общекорабельные вопросы в лейтенантских группах, обращаясь к старшим товарищам.
Много нам с Володей Беребера дал командир БЧ-3 старший лейтенант Валера Калинский. Он пришел с 17 дивизии подводных лодок их Гремихи, где служил на пла проекта 627А. Вахтенный офицер, ходил на боевую службу.
Также помогали, растолковывая премудрости атомного дела офицеры БЧ-5, в первую очередь управленцы Витя Веселов, Витя Маслов, Витя Дубовицкий, Коля Рогозин, турбинист Саша Середин и другие. В результате зачеты были сданы, хотя я сдал ядерную физику со второго раза, а ПТУ - с четвертого. Попался преподаватель капитан 2 ранга из механиков, органически терпеть не мог штурманов. И когда узнал, что пришли штурмана сдавать зачет, по его лицу мы поняли - нам хана!
Первая сдача завершилась полным разгромом и непедагогической длинной речью о том, что все вы штурмана лезете на мостик, чтобы оттуда презрительно кричать в люк - Внизу-у-у!!! А сами на пкр "Москва" турбину загубили! (как раз авария ГЭУ на "Москве" случилась).
Остальные попытки были полегче, но тоже безуспешные. На четвертый раз сжалился, поставил зачет. Но зато ПТУ, ППУ, СУЗ "Бриг", РУЗ "Октава", а также чем отличаются йодная яма от ксенонной я изучил.

Очень интересны были занятия по устройству лодки. Мы часами лазали по чертежам, разглядывая и запоминая расположение механизмов, оружия, помещений и всего того, что скоро станет для нас не только местом работы, но и домом на долгие годы.

Еще более стало захватывать наше обучение, когда мы перешли к изучению своих заведований. Штурманов К-457, К-645, К-460, К-472 и К-475 свели в одну группу. Старшим назначили капитан-лейтенанта Сашу Солощева, командира БЧ-1 К-472. В составе этой группы мы и провели основное время в классах, а также на предприятиях промышленности.
Педагоги Учебного центра - это отдельная история. В отличие от военных и гражданских педагогов училища, где все преподавание велось с некоторым академизмом, в Палдиски были только военные педагоги, как правило молодые и недавно с действующих кораблей и плавающих штабов. Преподавание отличалось практицизмом, глубиной эксплуатационного и технического изложения и прикладным характером применительно к проекту 667Б. Ничего лишнего и наиболее полно об этом проекте - так бы я сформулировал принцип преподавания Учебного центра! Основные занятия со штурманами нашей группы вели капитан 3 ранга Ерин и капитан 1 ранга Н.А. Мозговой.
Нам предстояло освоить новейший навигационный комплекс стратегического оружия "Тобол-Б", который еще не был принят на вооружение и только проходил испытания на головной лодке нашего проекта К-279. Позднее мы узнали, что штурманам нашей группы предстоит эксплуатировать еще более новую модификацию "Тобол-Б2" с новыми оригинальными пультами управления и более совершенными алгоритмами компьютерных программ комплекса.
Мы были очень горды, что нам доверено освоить первую в СССР морскую инерциальную систему (а в нашем комплексе их было три), морские навигационные компьютеры, астронавигационные и радиоастронавигационные системы, радиотехнические и гидроакустические системы навигации, перископы, систему управления рулями "Шпат-Б", которая тоже была в нашем заведовании. Было также важным осознавать свою роль в наведении баллистических ракет неслыханной до сей поры дальности полета. Мы уяснили, что штурман лодки управляет фактически прицелом ракетного комплекса и несет всю полноту ответственности за точность попадания. Это было очень серьезно.
Также была уточнена роль и обязанности штурмана в других видах боевого применения лодки, в первую очередь - торпедной стрельбе. Очень много с нами провели педагоги торпедных атак, тактических летучек, групповых упражнений, тренировок. Постепенно стал складываться боевой организм экипажа, правда, пока что на основе офицеров.

Довольно быстро мы освоили теоретические принципы и приступили к глубокому изучению устройства и правил эксплуатации нашего навигационного комплекса. И чем дальше мы погружались в его недра, тем больший интерес он представлял. Этот интерес не пропал с годами и дал свои плоды. Уже при службе в Гремихе штурмана 41 дпл отличались на флоте своим новаторством, инициативой и многими достаточно смелыми организационными и техническим решениями.

Забегая вперед, расскажу о такой важной детали обучения, как изучения материальной части отдельных образцов навигационного комплекса на предприятиях промышленности. За время обучения в Палдиски мы побывали на двух трех предприятиях Ленинграда (РИРВ, ЦНИИ "Азимут" и НПО "ЛОМО"), в Киеве на Заводе имени Петровского и в Москве, где изучали навигационную схему боевой информационно-управляющей системы МВУ-106. Эти командировки были очень интересны не только тем, что мы воочию видели, трогали, включали-выключали и отрабатывали некоторые действия по использованию систем навигационного комплекса, но и общением с разработчиками этой сложной техники, знакомством с производственным процессом и людьми, с которыми потом пришлось встречаться уже на флоте.
Большое значение также играл тот факт, что в ходе поездок мы знакомились с городами Советского Союза, а также сплачивались штурманской группой. Это сплачивание переросло в крепкую дружбу и со многими штурманами нашей группы я поддерживаю связь до сих пор.

В Палдиски был ядерный реактор, который использовался для подготовки управленцев. Он находился в некотором удалении от поселка на так называемом 3 участке. Помню, что каждое утро большое количество мичманов и офицеров на велосипедах ехали на 3 участок, а вечером возвращались оттуда.
Позднее я узнал, что после расчленения Советского Союза и упразднения Учебного Центра на 3 участке долго еще оставались офицеры теперь уже ВМФ РФ и среди них два наших управленца - Витя Маслов и Витя Дубовицкий.
_3участок_tp3.jpg
Современное фото 3 участка.
Фото взято отсюда: http://roogevik.narod.ru/photoalbum.html

Незаметно прошли три месяца офицерской жизни экипажа. Мы все перезнакомились, многие сдружились. Казалось такая беззаботная жизнь будет всегда. Но она увы, быстро закончилась.
Примерно в конце ноября нам объявили, что группа командования уезжает на Северный флот для отбора личного состава. Стало понятно, что скоро мы станем настоящими офицерами, т.е. с подчиненными.
Командир лодки, замполит, командир БЧ-5 убыли в Гаджиево, а нас обязали готовить казарму. Почему то у нас на флоте считалось необязательным иметь обеспечивающие подразделения (тыловые, вооружение и т.д.) для подводников. Поэтому подводники обеспечивали себя самостоятельно - ремонтировали выделенную казарму, красили окна и полы, получали и таскали двухярусные кровати, собирали их и расставляли в спальном помещении. Получали постельное белье и застилали эти кровати, а также делали еще много подобных дел. И все это офицеры!
Мы конечно же бурчали, однако входили в положение оставшегося за командира Щеглова Виктора Павловича, нашего помощника, который сам был поставлен в такие условия.

(Продолжение следует)
Последний раз редактировалось Штефанов Д.Б. Вт мар 10, 2009 6:58 pm, всего редактировалось 3 раза.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Вячеслав
Сообщения: 23
Зарегистрирован: Сб май 13, 2006 9:19 pm
Откуда: Днепропетровск.Украина

Мемуары

Сообщение Вячеслав » Вс янв 07, 2007 11:34 am

Ув.Дмитрий Борисович! С большим интересом прочел Ваши воспоминания...жаль что "такие" короткие...Думаю не только я ,но и многие те кто отдал годы службе на атомоходах,кто служил с Вами,ждут продолжения. Ждем с нетерпением. С Новым Годом и Рождеством Христово!

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Сообщение Штефанов Д.Б. » Вс янв 07, 2007 1:28 pm

Вячеслав, спасибо за поздравление и оценку моих воспоминаний. Работаю над продолжением.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Анатолий
Сообщения: 139
Зарегистрирован: Вт июн 27, 2006 12:05 pm
Откуда: Киев

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Анатолий » Ср мар 21, 2007 6:41 pm

Штефанов Д.Б. писал(а):Материал Д.Б. Штефанова

Все мы были назначены на должность инженера ЭНГ: Витя Пахомов на К-472, Саша Агейков на К-465, я - на К-460, Коля Есаков - на К-475, Иван Бойко - на 450(?).
Вот так я оказался на К-460...
Дмитрий Борисович! А что вы знаете об А. Агейкове?
С уважением Анатолий Л.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Чт мар 22, 2007 9:54 pm

Анатолий писал(а):
Штефанов Д.Б. писал(а):Материал Д.Б. Штефанова

Все мы были назначены на должность инженера ЭНГ: Витя Пахомов на К-472, Саша Агейков на К-465, я - на К-460, Коля Есаков - на К-475, Иван Бойко - на 450(?).
Вот так я оказался на К-460...
Дмитрий Борисович! А что вы знаете об А. Агейкове?
Сейчас ничего не знаю. Мы расстались в 1986 году в Гремихе, когда я был переведен в Североморск.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Shalashov
Сообщения: 1
Зарегистрирован: Вт фев 14, 2012 2:35 pm

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Shalashov » Чт фев 16, 2012 12:43 pm

Жаль, что нет продолжения... Было бы интересно узнать как крейсер получили, как проходили испытания, как встретила Гремиха...

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Вт фев 21, 2012 8:22 pm

Пожалуй, что скоро начну помещать продолжение.
Творчески процесс - дело тонкое!
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Пт фев 24, 2012 3:28 pm

Продолжение части 2.

2.2. Палдиски. Учеба.

Наконец настал день, когда с Северного флота возвратилось командование, а с ним прибыли мичмана, старшины и матросы.
Мы построились для взаимной встречи, Щеглов В.П. доложил командиру лодки о готовности казармы. Началось заселение и знакомство со своими подчиненными.
Первое мое знакомство с мичманами было не очень теплым. Мне не понравилась состояние их формы одежды и несколько вольное обращение к лейтенантам. Пришлось проявить жесткость и тем вызвать некоторую неприязнь к себе со стороны мичманов. К счастью вскоре все встало на свои места и дальнейшая служба наша пошла нормально. А с Валентином Кудренецким мы стали почти товарищами. Я до сих пор с теплотой вспоминаю о них.
Личный состав быстро вогнал нашу службу в обычные рамки войсковой части. Обыденным стало несение караульной службы, патрульной службы в гарнизоне, прибытие к подъему и убытие после подведения итогов. По очереди офицеры оставались к казарме в качестве старшего в экипаже, у нас это называлось - обеспечивающий офицер. А это значит круглосуточный контроль и обеспечение несения дежурной службы, подъема, физзарядки, утренней приборки, развод на занятия, переходы на прием пищи, вечерние приборки, вечерние мероприятия, вечерняя прогулка, вечерняя поверка, отбой и т.д.
Все больше стали практиковаться занятия, в основном практические, в составе корабельного боевого расчета (КБР) по применению ракетного (КБР-Р) и торпедного (КБР-Т) оружия, плаванию в узкости и в сложных условиях, отработке действий по погружению и всплытию подводной лодки и другим действиям экипажа. Я удивлялся тому, что офицеры, матросы и старшины уверенно выполняют свои действия, многие из которых я еще не совсем понимал. Было удивительно, как командир и старпом управляют действиями расчетов и понимают обстановку. Иногда это граничило с каким то колдовством.
Однако чем дальше, тем становилось яснее, чем мы занимаемся и как правильно надо выполнять то или иное действие. Пришлось вникать в действия других членов экипажа, а они вникали в мои действия. Помогали друг другу, разъясняли смысл выполняемого.
Постепенно начинался формироваться единый организм, которым и должен был быть экипаж.

В это же время начали складываться отношения и между семьями. Среди офицеров и мичманов были семейные люди с детьми, семейные люди, которые еще только ожидали детей, и холостяки. Завязались дружеские отношения между женами, которые очень помогли затем жить в Гремихе.
За время учебы у некоторых офицеров родились дети, в том числе у Володи Береберы и у меня. Народ положительно относился к появлению экипажного пополнения, каждому дарили коляску.
_Штефанова_Леонтьев_Палдиски.jpg
На этом снимке Валя Беребера и Галя Штефанова с колясками, в которых соответственно Леша и Женя. Снимок я сделал на пляже в Палдиски. Слева Сергей Леонтьев, инженер группы КИП.

Кроме учебы, экипаж был занят и большой культурно-массовой и спортивной работой.
В частности, каждому экипажу и нам в том числе по весне была выделена шлюпка ЯЛ-6. На ней мы ходили на веслах и под парусом. Раза два я я вспомнил училищную практику, походил под парусом.

Заместитель командира лодки по политической части Л.В. Чупрынин при поддержке командира организовал хор из талантов экипажа К-460. Набралось довольно много народу и мы даже выступали в Доме офицеров флота на каких то праздничных мероприятиях.
К-460.jpg

С хором связан забавный эпизод. Подходит как то через пару дней после очередного выступления ко мне Валентин Кудренецкий и говорит: "Сакуете, товарищ лейтенант!" И подает мне вот эту фотку.
, товарищ.jpg
Я пригляделся - точно: все поют, а я на Кудренецкого в зал смотрю. А он меня фоткает. Пришлось признавать свою вину, да, дескать, сакую. Но больше не буду!
Посмеялись, он мне фотку отдал, вот она до сих пор и напоминает об этом эпизоде.

Наступило лето, а с ним и конец учебы. Как положено, члены экипажа сдавали выпускные экзамены индивидуально, а также в составе расчетов. Экзаменовавшие нас офицеры Учебного центра оценили свою работу по нашей подготовке положительно, кому то даже наставили пятерок. Каждый офицер и мичман получил свидетельство об окончании учебы. Те, кто сдал экзамены на пятерки - свидетельство с красными корочками, а остальные с синими. Я от непрерывной 16-летней учебы устал, поэтому не стремился получать пятерки. Мне досталось свидетельство с синими корочками, которое я храню до сих пор.
После получения свидетельств мы поехали в отпуск. Был ли после завершения учебы какой-либо бал или торжество, не помню. Может быть потому, что в голове вертелась одна мысль - скорее в отпуск.
Вместе со мной и моей женой Галей первое в своей жизни воздушное путешествие длиной 3 суток совершил наш двухмесячный сын Женя. Этот перелет с двумя пересадками запомнился на всю жизнь, но о нем умолчу.
Матросы и старшины под командованием одного из офицеров после учебы побыли в Палдиски, а затем убыли на Северный флот, 3 флпл в Гаджиево. Там предстояла стажировка экипажа.
Так закончился Палдисский период экипажа К-460.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Сб мар 03, 2012 5:06 pm

Часть 3. Стажировка экипажа К-460 на Северном флоте.

После отпуска мы начали съезжаться в Гаджиево. Семьи оставались у родителей или в других городах, мы не знали, как долго не будем их еще видеть.
В августе 1973 г. я прилетел в Мурманск, тогда работал еще старый аэропорт в Килп-Явре.
-Явр_Kilpyavr.jpg
Это вид с воздуха современного аэродрома Килп-Явр, фото взято с сайта Яндекс-фото. В описываемое время на краю перрона, видимого в центре снимка, стояло одноэтажное деревянное здание аэропорта, а перпендикулярно ему кафе, тоже деревянное одноэтажное здание, но с большим грязноватым стеклянным окном, претендующим на зеркальную витрину. Выход на перрон осуществлялся через калитку в заборе. Оба здания - вокзала и кафе, образовывали некое подобие небольшой площади, на которую прибывали автобусы из Мурманска. Там же обычно стояли такси, желтые "Волги".
На этом фото из интернета виден самолёт Ту-134 на перроне и угол здания аэропорта в Килп-Явре. Вход в здание был справа на фото, кусочек его попал в кадр.
Килп-Явр_c67ce.jpg
Килп-Явр_c67ce.jpg (61.52 КБ) 238 просмотров
Добрался я до морвокзала и купил билет на тихоходный катерок, который ходил в Гаджиево раза два в день. Переход по Кольскому заливу занимал часа 4. По пути катер заходил в Мишуково, в Североморск и в Полярный. Почти все время я провел на палубе, смотрел на берега, города и поселки, навигационные ориентиры. Вникал в ту обстановку, где мне как оказалось, довелось провести 22 года.
В Гаджиево на пирсе меня встретил Коля Шумский. Он сказал, что кто то из офицеров К-460 встречает каждый катер, чтобы сказать куда идти и где размещаться. Так как на катере больше никто не приехал, мы с Колей пошли пешком вокруг зоны радиационной безопасности в казарменный городок и по очереди тащили мой огроменный чемодан. Дорога была грунтовая, довольно грязная и длинная, поэтому помощь Коли была очень кстати. По пути он мне рассказал, что матросов и старшин еще нет, они приедут из Палдиски через несколько дней, что нас разместили на ПКЗ и стажироваться мы будем в экипаже Ерастова.
_288482_8dLVdr.jpeg
Общий вид бухты Ягельная, современный снимок. Взят с сайта Яндекс-фото.
Слева виден пирс, у которого стоит плавмастерская и плавкран. А правее него есть еще пирс, который не виден из-за сопки. Вот к нему и подходили катера из Мурманска. Там был КПП и все сходящие с катера подвергались строгой проверке.
Справа на снимке вдали видны белые здания. Это казарменный городок, в котором были также штаб 3 флотилии и штабы дивизий подводных лодок. Вот туда мы с Колей и тащили мой чемодан.

Примерно через час мы добрались наконец до ПКЗ и я с грустью увидел обшарпаный кубрик с голыми сетками коек. Тут нас и разместили, оказывается. Если бы не радость от встречи с офицерами и мичманами экипажа, впору было бы сесть и завыть от тоски.
Достал где то матрац, обшарпанную подушку, обернул ее своим полотенцем и не раздеваясь улегся спать прямо в форме. Укрылся шинелью. Так же улеглись и остальные.
Я до сих пор не знаю, почему нас так встретили, почему никто из командования дивизии и 3 флпл не организовал размещение офицеров. Но вот так было и ночевали мы так несколько ночей.
Правда в последующую службу на флоте таким образом пришлось спать неоднократно. И всякий раз, укрываясь, я благодарил свою шинель, которая спасала меня от холода.
Потом прибыл кто-то из командования экипажа, ходил, требовал и нам выделили казарму какого-то экипажа, который был на боевой службе. Там мы уже разместились сносно, получили постельное белье и быт начал налаживаться.

Через несколько дней прибыли матросы и старшины, а с ними командование лодки и командиры боевых частей. Казарменное помещение быстро привели в порядок и сразу началась напряженная флотская жизнь. Надо было получить различные пропуска, доложить флагманским специалистам о своем прибытии, встать на партучет, получить оружие, записаться в библиотеку, получить спецодежду РБ, пройти кучу инструктажей. Нам выделили помещение в санпропускнике и еще через несколько дней мы стали каждое утро строем приходить на лодку Ерастова, вместе с ними поднимать флаг и проводить все лодочные мероприятия.
Эта лодка была проекта 667А, или АУ и для меня незнакомая. Я на училищных стажировках на таких не был и даже таких лодок не видел, только в учебных фильмах. Поэтому было интересно ее облазить, познакомиться с каждым уголком, каждым отсеком. Тем более, что наша лодка была такого же проекта, только модернизированная и в целом устройство их было идентичным.
_k-2196.jpg
_k-2196.jpg (8.88 КБ) 27278 просмотров
На этом снимке, взятом с сайта Яндекс-фото, изображена лодка К-219 проекта 667А у пирса в Гаджиево. Вот примерно также стояла и лодка Ерастова, на которую мы приходили каждое утро.

Единственное что огорчало на лодке 667А - это навигационный комплекс подводной лодки. На ней был установлен комплекс "Сигма-667". Это хороший аналоговый комплекс, который я хорошо изучил за время учебы в училище и двух стажировок на Северном флоте. Но он был устаревшим, а на нашей К-460 должен быть установлен инерциальный навигационный комплекс "Тобол-Б". С тремя компьютерами! Правда они тогда так не назывались, это были просто: цифровые вычислительные комплексы ЦВК Т-01. Они не допускали программирования пользователем, были специализированными. Но все же они были полноценными компьютерами.
Навигационный комплекс "Тобол-Б" мы изучили во всех деталях в Палдиски, побывали на заводах, которые его изготавливали и видели отдельные системы и приборы. Но в целом комплекса на лодке не видели и горели нетерпением посмотреть его. И вскоре такой случай представился.
Когда экипаж собрался в Гаджиево, мы узнали, что в Сайда-губе стоит головная лодка нашего проекта - К-279 под командование Фролова В.П. Однако попасть на нее было никак нельзя в целях секретности, что ли?
Примерно через неделю после начала стажировки командир нам сказал, что завтра из Северодвинска приходит вторая лодка нашего проекта, К-447. Ее поставят в основном пункте базирования на два дня, после чего она уйдет в море. Нам разрешено побывать на ней. Мы обрадовались и с нетерпением ожидали следующего дня, когда наконец мы смогли спуститься в нее.
Лодка внешне оказалась внушительнее, чем на чертежах. Длиннее лодок проекта 667А и АУ, с притопленным носом из-за построечного дифферента на нос, очень высокой ракетной палубой и своеобразными решетчатыми шпигатами. Немного другой была форма и оборудование ограждения боевой рубки, спереди выделялись иллюминаторы.
Внутри же это была совсем другая лодка по сравнению с лодками проекта 667А и АУ. Уникальный дальнобойный ракетный комплекс Д-9, новое современное оборудование, пульты, экраны, автоматика. Две боевые информационно-управляющие системы БИУС. Точнее одна БИУС, а вторая РБУС - ракетная боевая управляющая система. Новый пульт ГЭУ, усовершенствованный гидроакустический комплекс МГК-100-667Б "Керчь". Устройство отсеков, каюты, кают-кампания, столовая личного состава, камбуз, курилка - все было другим. Лодка нам очень понравилась!
667Б справа.jpg
На этом фото рпксн К-447 в Гаджиево, но уже в 1998 году. Фото взято с одного из рекламных журналов.
Примерно также мы впервые увидели ее и в 1973 году.

Пояснения штурманам давали штурман К-447 капитан-лейтенант Павловский Юрий, командир ЭНГ старший лейтенант Иванов Виталий Константинович и мой коллега инженер ЭНГ Попов Владимир Алексеевич (большое спасибо Алексею Крыжевскому, который напомнил мне этих офицеров).
Павловского я вспомнил по училищу, он выпускался года на 3 до меня.
Впоследствии уже в Гремихе Павловский перешел на командный пункт 11 флпл и мне довелось несколько раз нести дежурство в качестве помощника оперативного дежурного флотилии, а он был оперативным дежурным.
Виталий Иванов стал штурманом первого экипажа рпксн К-447 и моим другом. Мы поддерживали связь до начала 2000-х годов, в том числе уже по работе на гражданском поприще.
А вот инженер ЭНГ Владимир Попов, как рассказал Алексей Крыжевский, это младший брат Вячеслава Алексеевича Попова, в последствии Командующего Северным флотом. И оба они стали флотскими офицерами не без влияния Крыжеского. Вот как иногда случается в жизни! Владимир Попов после службы на Севере перевелся на Черноморский флот, где стал командиром бригады подводных лодок в Балаклаве..
Командиром лодки был капитан 1 ранга Каленич. Тогда в Гаджиево мы еще не знали, что очень скоро судьба сведет нас с К-447 и выход на первую нашу боевую службу в декабре 1975 году будет авральным взамен похода К-447, на которой в период подготовки случилась трагедия - смыло за борт носовую швартовную команду, практически все погибли.

Вскоре штурманов вызвал командир и сказал, что одного из нас и одного мичмана решено отправить на боевую службу на одной из лодок 3 флпл. И этими счастливчиками выбраны Володя Беребера и Валентин Кудренецкий. О, как я им завидовал! Вскоре они ушли в дальний поход, а вся нагрузка по личному составу ЭНГ легла на меня.
Выходов в море не предвиделось и довольно часто пришлось нести дежурство на комбинате питания флотилии, ходить в патрули по поселку и выполнять прочие не очень приятные гарнизонные и хозяйственные обязанности.
Только однажды это разнообразилось плаванием по рейду на катере, выполняющем задачи против ПДСС (подводнодиверсионных сил и средств). Я теоретически знал, что такое ПДСС и как с ними бороться. Но на практике выполнял это впервые.
Сергеев В.М. меня вызвал и сказал - вот тебе задача: ты штурман, значит должен плавать. Подробный инструктаж получишь там-то. Я прибыл в указанное время и указанное место. Там особо со мной не разговаривали - выдали оружие, гранаты, схему обхода рейда и мест осмотра. И отправили в плавание по рейду. Командиром катера был довольно опытный мичман, он сразу понял, что я зеленый лейтенант. Но отнесся почтительно, обращался исключительно на Вы. Я показал ему схему,приказал начинать движение. Мичман подробно рассказывал мне об осматриваемых местах, ориентирах, показал управление катером, поговорили о службе. В плане изучения театра этот выход дал мне очень многое. Позднее я изучил весь Кольский залив так, что в Гаджиево неоднократно уверенно входил и выходил из него даже в нулевую видимость и ночью. Мог на память нарисовать любой участок побережья залива как при виде сверху, как на карте, так и с воды. Но это было позднее.
А тогда, обойдя рейд часа за два, я сошел с катера, сдал оружие, доложил о выполнении задачи пошел в казарму, чувствуя себя уже настоящим моряком.

Так бы, наверное, и прошла для меня стажировка в Гаджиево, не очень результативно. Но вмешался случай.
Титаренко Г.А. сказал мне, что открылась возможность побывать на надводном корабле, на котором установлен навигационный комплекс "Тобол". Я сильно удивился, но принял это к сведению. А уже на следующий день после напутствий и инструктажей у командира БЧ-1, командира лодки и флагманского штурмана 3 флпл, оформления кучи бумаг приступил к выполнению задачи - во главе с электронавигационной группой убыть в командировку в г. Североморск для продолжения стажировки на опытовом судне ОС-19, на котором начинаются мореходные испытания инерциальной системы, входящей в новую модификацию навигационного комплекса "Тобол". О такой удаче я не мог и мечтать!
Первым в Североморск был направлен старшина команды штурманских электриков мичман Средин Михаил Николаевич. Он подготовил прибытие остального личного состава и меня и встретил нас на следующий день на пассажирском причале Североморска. Средин доложил, что ОС-19, это не судно, а эскадренный миноносец проекта 30бис, входит он в состав 121 бригады десантных кораблей и стоит в бухте Алыш прямо под штабом флота. Топать до него было довольно далеко. У нас были командировочные документы и поэтому мы были пропущены через причальную зону 7 оперативной эскадры, что сократило путь раза в три. Но все равно шли мы до корабля минут 40. Уже выпал снег и было не очень комфортно шлепать по ледяной каше.
Прибыли на корабль. Он оказался самым настоящим эсминцем с пушками и торпедными аппаратами. Две трубы, дальномер, две башни главного калибра, слегка наклонные мачты придавали ему грозный вид и напоминали о военных годах, хотя проект 30бис был разработан уже после войны и эти эсминцы в войне участия не принимали.
Командир корабля капитан 3 ранга Почтарев выслушал мой доклад о прибытии, дал указания о размещении и сказал, что все вопросы следует решать со старпомом.
Старший помощник капитан-лейтенант Скомарохов проинструктировал о действиях по корабельным расписаниям, мерам безопасности, приказал спланировать обучение моего личного состава по устройству корабля, мерам безопасности и борьбе за живучесть. А главное - обучению нас навигационному комплексу.
К моей великой радости я узнал, что на этом эсминце установлен укороченный навигационный комплекс "Тобол-Б" с одной инерциальной системой Т-21. На днях была завершена установка второй инерциальной системы Т-21М от нового разрабатываемого навигационного комплекса "Тобол-М". И что на корабль со дня на день прибудут специалисты ЦНИИ "Дельфин" для проведения мореходных испытаний этой инерциальной системы. Для испытаний спланированы два выхода в море, на которых мы посмотрим работу инерциальных систем в море.
На этом фото отсюда https://fleetphoto.ru/photo/269959/?vid=69070 опытовое судно ОС-19 на СРЗ-35, ошвартован к эсминцу "Спокойный" проекта 56.
ОС-19_ЭМ_Спокойный_СРЗ-35_269959.jpg
ОС-19 ранее носил название "Ожесточенный" и был построен на Заводе №402 в г. Молотовске.
Заводской номер 198, последний корпус в серии из 18 кораблей проекта 30бис, построенных на этом заводе.
Зачислен в списки кораблей ВМФ 22 июня 1951г.
Заложен 3 апреля 1952 г. в цехе №50.
Спущен на воду 26 сентября 1952 г.
Приемный акт подписан 14 марта 1953 г.
Ответственный сдатчик Н.Н. Довгань, сдаточный механик А.М. Зеленин, командир корабля капитан 2 ранга М.П. Карпенко.
Председатель приемной комиссии капитан 1 ранга Г.А. Визель.
5 апреля 1953 г. был поднят Военно-Морской Флаг.
3 августа 1961 г. выведен из боевого состава и переклассифицирован в судно-цель ЦЛ-22.
4 июля 1962 г. переклассифицирован в опытовое судно ОС-19.
12 марта 1971 г. исключен из состава ВМФ, экипаж расформирован.
Данные взяты из книги "Надводные корабли, суда и подводные лодки постройки завода №402 - ФГУП "ПО "Севмаш" (1942-2001)", автор С.А. Спирихин, 2006 г.

Примечательно, что Завод №402 в Молотовске - это завод "Севмашпредприятие", СМП в г. Северодвинске. Который построил и нашу лодку, К-460. И даже в том же самом цехе №50!
Правда я об этом тогда и не догадывался.

Экипаж корабля был сокращенным. Офицеров человек 8 и около 50 мичманов, старшин и матросов. Командиром БЧ-1 оказался мой однокашник по училищу Володя Сухоруков, впоследствии он служил в 41 дпл.
Была на ОС-19 и электронавигационная группа. Командир ЭНГ Василий Пивторак, инженер ЭНГ Алексей Микаэлян. Я с ними не встретился, возможно были в отпуске.
Еще на этом корабле был, как мне представился, командир ЭНГ старший лейтенант Володин. Но по информации В.Сухорукова он был за штатом. Однако именно с Володиным связаны мои воспоминания с ОС-19.
Условия на этом корабле оказались просто роскошными по сравнению с Гаджиево. Меня поселили в отдельную каюту, приставили приборщика. Фамилию этого матроса я к сожалению не помню, он оставил самые хорошие воспоминания. Был вежливым, внимательным, делал приборку, следил за наполнением бачка с мытьевой и графина с питьевой водой. Давал пояснения по кораблю и особенностям службы на нем.
Мичмана и матросы К-460 также были поселены в хороших условиях и в целом я был доволен.
Быстро мы сдружились с офицерами корабля. Как говорится, я был принят в кают-компанию и не имел никаких проблем ни со службой, ни с бытом.
В процессе стажировки на ОС-19 мы участвовали в основных корабельных мероприятиях типа физзарядки, приборок, подъема флага, но остальное время было отдано мне для проведения занятий. На борту оказалось очень много ценнейшей литературы и заводской документации. Организовать учебный процесс оказалось достаточно просто и мы с удовольствием изучали имеющуюся на борту часть навигационного комплекса.
Когда же прибыли специалисты ЦНИИ "Дельфин", стало еще веселее. Мы не только смотрели, что они делали с комплексом, но и несли вахту по его обслуживанию. Я надоедал им своими расспросами и они охотно делились тонкостями работы и устройства навигационного комплекса.
Настал день выхода в море. Я узнал, что перед выходом корабль должен пройти некоторые обязательные мероприятия. Некоторые из них я знал - это уничтожение магнитной девиации, радиодевиации, мерная линия. А вот стенд СБР (станции безобмоточного размагничивания), замеры электрического и магнитного полей на ходу я выполнял впервые. Делалось это на стенде КИМЭС в районе поселка Горячие Ручьи. Замеры проходили сложно, в темное время суток, периодически налетали снежные заряды. Порой я не понимал, как штурмана выводят корабль на стенд, но видел, что это очень опасно! Впоследствии уже Главным штурманом СФ я детально познакомился с этим стендом и был свидетелем его закрытия. Как штурман я вздохнул с облегчением.
После завершения подготовительных мероприятий, пополнения топлива и проверки готовности к выходу в море штабом бригады, было назначено время выхода. Для обеспечения испытаний на корабль прибыла гидрографическая группа с высокоточными радионавигационными приемоиндикаторами, кажется РСВТ-1с и "Рым". Командовал группой шустрый лейтенант-гидрограф, с которым мы быстро сдружились.

Однажды мои подчинённые обратились с просьбой съездить в Мурманск, на экскурсию. От предложения я не отказался и мы начали подготовку к поездке.
Старпом корабля капитан-лейтенант Скомарохов сказал мне, что поездку он оформит как отпуск и даже выдаст проездные документы. Я сильно удивился, что даже на автобус №105 Мурманск-Североморск-Мурманск действуют воинские перевозочные документы, в простонародье требования, но было приятно.
Получил отпускной на всю группу, получил требование и в следующее воскресенье мы двинули на автовокзал Североморска. Группа включала меня, мичмана М.Н. Средина, командира отделения старшину 2 статьи И.В. Пестрецова и штурманских электриков В.В. Ляшкова и Б. Бойко. На площади автовокзала, где располагался и портопункт, В.В. Ляшков сделал это фото и не так давно прислал его мне. С удовольствием это фото помещаю. Ноябрь 1973 года, Североморск.
Слева направо: Пестрецов, Бойко, Штефанов, Средин.
Штефанов_Средин_Пестрецов_Бойко_Мурманск_1973г.jpg
Наше требование кондуктор автобуса приняла без проблем и взамен оторвала билеты. И на обратном пути с требованием проблем не было, что я взял на заметку.
В Мурманске времени было не так много, поэтому мы прогулялись по центральным улицам, посетили магазины, пообедали.
Погода была зимняя, некомфортная, но было интересно.
Вот так тогда выглядела площадь Пять Углов, фото из интернета.
Не было ещё ни гостиницы Арктика, ни центрального универмага.
Мурманск_1967_Пять_Углов_3M.jpg
А это вид улицы Воровского в сторону железнодорожного вокзала. Троллейбус ЗиУ-5, легковая ГАЗ-21 "Волга". Создавали вид большого цивилизованного города. А троллейбусная сеть Мурманска до сих пор остается самой северной в мире.
Мурманск_1967_Пять_Углов_kwV8.jpg
Затем сходили в кино. Смотрели только что вышедший фильм "Иван Васильевич меняет профессию" в кинотеатре "Северное Сияние".
Сейчас уже его нет, но тогда он был битком забит народом.
Мурманск_1967_ктСеверное_Сияние_A.jpg
Мурманск_1967_ктСеверное_Сияние_A.jpg (107.93 КБ) 97 просмотров

Сейчас я думаю, что мне нужно было продумать более содержательный наш поход в Мурманск. В частности, сходить в Краеведческий Музей, он в центре, узнать историю Мурманска. А вот Музей Северного флота был и есть в Росте, туда попасть было проблематично, хотя и можно было.
Но тогда молодой был, голова ещё не созрела для истории, потому и ограничились гулянием и кино.
Вернулись в Североморск затемно, уставшие, но в целом довольные.

После прохождения всех предпоходовых мероприятий в Кольском заливе корабль был готов к выходу в полигоны боевой подготовки для проведения мореходных испытаний инерциальной навигационной системы «Тобол-М». Это был конец ноября 1973 года. Погода обещала быть сложной, но в пределах допустимых условий для комплекса.
Утром непосредственно перед выходом случилось событие, которое явилось причиной моего первого самостоятельного несения штурманской вахты - командир БЧ-1 Володя Сухоруков не смог пойти в море. Командир ЭНГ Володин остался единственным штурманом на борту.
Командование бригады или дивизиона видимо решило не откладывать выход корабля в море, а времени на прикомандирование второго штурмана уже не было. Поэтому командир корабля вызвал меня и спросил, смогу ли я подменять Володина на время его отдыха? Этот неожиданный вопрос привел меня к некоторому замешательству. Конечно, я уже имел некоторый опыт плавания, ходил на практиках по Каспийскому морю, был на боевой службе в Средиземном море, сходил на пларк К-1 7 дпл 1 флпл в Норвежское море. Но те походы были курсантскими, а несение штурманской вахты было в качестве дублера под наблюдением преподавателей или штатных штурманов. Однако предложение было лестным и я ответил утвердительно. Ответ был незамедлительно утвержден и мы пошли в море.
Откровенно говоря, я полагал что первая моя самостоятельная штурманская вахта будет на К-460, но вот случилось это на ОС-19. Я проинформировал мичмана Средина о том, что буду нести штурманскую вахту и он полностью взял на себя управление командой штурманских электриков К-460. Личный состав был распределен по вахтам за пультом технического обслуживания навигационного комплекса и дело пошло при тесном взаимодействии с представителями ЦНИИ «Дельфин».
Погода портилась и еще до выхода из Кольского залива стало прилично покачивать. Мы пришли в назначенный полигон и приступили к выполнению маневрирования согласно схеме по программе испытаний. Меня крепко подташнивало, но морскую болезнь удалось вскоре победить. Мой же личный состав держался молодцом, что я отметил с большим удовлетворением! Впоследствии на К-460 нам довелось попадать в сильные штормы и штурманские электрики первого набора ни разу не укачались.
На фото штурманский электрик К-460 Ляшков В.В., предоставленное им же.
Ляшков_ОС-19.jpg
К вечеру стало качать очень сильно. Бортовая качка была никак не меньше 45, а то и 50 градусов. Положение осложнялось тем, что курсы на галсах измерений не всегда были благоприятны к волне и их нельзя было изменять. Инерциальная система получила роскошные условия для мореходных испытаний!
Специалисты ЦНИИ «Дельфин» если и укачались, то работоспособность не теряли - проводили измерения, вели записи и графики выходных навигационных параметров. Рассказывали нам, что и как происходит с инерциальными системами Т-21 модификаций Б и М, чем они отличаются, каковы особенности управления ими.
Часов в 9 вечера Володин отправил меня спать и сказал, что будет держаться, сколько сможет, разбудит для подмены часа в 2 или в 3 ночи. Я прокарабкался в каюту и попытался уснуть. Это было нелегким делом, т.к. иногда казалось, что просто вылетишь из койки. Тем не менее уснуть удалось под грохот и бухание корабля на волне.
Часов около 3 ночи меня разбудил приборщик и передал просьбу Володина прибыть в штурманскую рубку. Кое-как проведя утренний моцион я поднялся наверх. Володин быстро ввел меня в обстановку, сказал как надо маневрировать, мы доложили о смене штурманской вахты на мостик и расписались в навигационном журнале. Когда я остался один в полутемной штурманской рубке, тут я почувствовал всю полноту самостоятельной штурманской ответственности.
Вахту старался нести как можно лучше. Место корабля определял всеми способами, тем более их было достаточно много. Оценил работу гидрографов с РНС «Рым» - они давали мне параметры по запросу хоть через минуту и я имел высокоточные координаты когда хотел. Когда выходили из рабочей зоны РНС, то недостаток его сразу ощущался, не спасал даже РСВТ-1.
Было приятно ощущать себя штурманом. Я выбегал на мостик для измерения пеленгов, подходил к радиометристу для замера дистанций, докладывал, запрашивал и все незамедлительно выдавали мне все, что я требовал! Командир и старпом поощряли меня своими действиями и замечаниями, я ощущал, что штурманское звание не опозорил.
Так прошли 6 часов, я не стал поднимать Володина. Он выспался и сам поднялся в штурманскую рубку. Как то буднично оценил сделанное мною, запросил добро на смену и заступил на вахту.
Все! Я понял, что как штурман я состоялся!
Все остальное время плавания, суток трое или четверо, мы с Володиным несли вахту поровну и я в кают-компании воспринимался офицерами не как какой-нибудь пассажир, а как штурман, член экипажа. Ко мне так и обращались - штурман, когда будем делать это? Или то? Я конечно же давал квалифицированные ответы ибо штурман многое знает об обстановке и планах похода.
В последующем на К-460 эти ответы уже нельзя было давать, поэтому отшучивался или молчал. Но народ понимал и не обижался.
После завершения испытаний мы вернулись в Североморск, а еще через неделю примерно мы вернулись в Гаджиево. Наша стажировка подходила к концу.

Была уже середина декабря 1973 года. Наступили сильные морозы, никак не меньше 25 градусов. Мы готовились к отъезду в Северодвинск. Сдавали книги в библиотеки, инвентарное имущество, готовили казарму для передачи представителям дивизии, снимались с партучета и делали прочие необходимые дела.
В предпоследний день Сергеев на построении объявил, что все готово к отъезду. Предупредил, что морозы будут стоять долго и чем дальше от Гаджиева, тем они будут сильнее. Запомнились его слова о том, что в Северодвинске будет около 40 градусов и чтобы мы одевались тепло. На командиров подразделений в этом отношении возлагалась особая ответственность.
Утром погрузились на пассажирское судно, которое ходило между Мурманском и Гаджиево, но в это раз видимо было специально зафрахтовано для нас, т.к. грузились мы у плавказарм и других пассажиров на борту не было. С прибытием в Мурманск дождались поезда на Северодвинск, загрузились в вагоны и поехали.
_ЖД_вокзал_3406165.jpg
Железнодорожный вокзал Мурманска.
Фото взято отсюда: http://www.panoramio.com/photo/3406165
Стажировка в Гаджиево закончилась.

Ещё фото эсминца проекта 30бис.
Вложения
_пр30бис_Вдумчивый_.jpg
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Ср мар 21, 2012 11:30 am

Часть 4. К-460. Северодвинск.

4.1. Северодвинск. Начальный период.

Офицеры ехали в купейном вагоне, матросы и старшины в плацкартном, а мичмана где - не помню. Кажется тоже в купейном. Соблюдали сухой закон, пили чай, разговоры разговаривали. В окно смотреть было неинтересно, т.к. была уже полярная ночь.
Прибыли на станцию Исакогорка. Я тогда впервые услышал это название, оно было необычным и поэтому запомнилось. Там была перецепка наших вагонов к другому поезду и стоянка часа два или три. Мы прогуливались вдоль вагонов на жесточайшем морозе и говорили и предстоящей встрече с нашей лодкой и о наших семьях, с которыми долго не виделись.

Утром следующего дня прибыли в Северодвинск. Мороз стоял за 40, дыхание перехватывало. Пока выгрузились, пока дождались грузовые машины для наших вещей, пока их загрузили, промерзли основательно. Хорошо хоть можно было забегать в здание вокзала и согреваться. После полярной ночи в Северодвинске приятно ощущалось низкое Солнце и полное безветрие.
_ЖД_вокзал_IMG_3305.JPG
Северодвинск, железнодорожный вокзал. Фото взято отсюда: http://kartymskaya.narod.ru/IMG_3305.JPG

Не знаю почему, но экипажу не дали никаких автобусов для переезда к месту размещения. Подобное отношение к подводникам коробило меня всю службу. Но так было. Поэтому Сергеев построил нас и повел по улице Первомайской в сторону порта. Флотские шапки не выдерживали мороза, поэтому периодически приходилось уши шапок перевязывать то вниз под подбородок, чтобы согреть свои уши, то вверх, чтобы согреть макушку. Так и шел экипаж К-460 минут сорок непрерывно шевеля руками и шапками, окутанный густыми клубами выдыхаемого пара.
_улица_Первомайская_0_6a9d8_36125a8b_XL.jpg
Северодвинск, типовой дом на улице Первомайская. Современное фото, взято отсюда: http://img-fotki.yandex.ru/get/4613/496 ... 6125a8b_XL
Такие первые дома мы и увидели, когда приехали в Северодвинск.

В 339 отдельной бригаде подводных лодок, куда мы прибыли, нас разместили на плавбазе "Иртыш". Сразу было видно, что плавбазе этой уже порядочно лет - прямой форштевень, старинная корма, открытый ходовой мостик, огромная труба и черный дым из нее.
Потом мы узнали, что плавбаза эта была построена очень давно, еще до революции. В Рабоче-крестьянском Красном Флоте носила несколько названий, среди которых запомнилось "Красная газета".
По этому названию нашел я информацию о плавбазе в интернете. Оказалось, что ее достаточно много.
Плавбаза "Иртыш" была построена в начале ХХ века как грузо-пассажирское судно "Казань". В 1933 году передано в состав Балтийского флота, переименовано в ПБ "Красная газета". 21 августа 1934 г. получила новое название "Кронштадт". В 1936 году переоборудовано под плавбазу подводных лодок. На ней могли размещаться одновременно три экипажа средних дизельных подводных лодок.
25 сентября 1940 г. была переименована в ПБ "Иртыш", которое и несло со самого списания.
Водоизмещение плавбазы 2325 т, длина 86.8 м, ширина 13.2 м. ГЭУ с паросиловой установкой на угле, одновальная. Максимальная скорость корабля 9 узлов. Вооружение 2*45мм артиллерийские установки.
Нам прочли специальную лекцию по истории корабля, рассказали, что каюты, кают-компания и салон были отделаны красным деревом и бархатом. Плавбаза была очень комфортабельна.
На Балтийском флоте она входила в состав одной из бригад подводных лодок. Во время Великой Отечественной войны находилась в Ленинграде, принимала участие в отражении воздушных налетов фашистов на город. Возможно даже, на ней бывали или жили герои подводники, в том числе и А.И. Маринеско.
_Иртыш_2f3c9a2b70eb.jpg
На фото - плавбаза "Иртыш" в блокадном Ленинграде. Фото взято отсюда: http://www.libava.ru/%D0%B3%D0%BE%D1%80 ... m=2&y=2013

Однако к декабрю 1973 года плавбаза было в плачевном состоянии. Все ободрано, многие каюты залиты водой, паровые грелки парят, крысы, в коридорах темно. Ради любопытства я сходил в машинное отделение. Поразило огромное помещение со множеством переходов от борта до борта, старинная паровая машина с шатунами и маховиками, огромный паровой котел! Пахло стариной!
Но жить на "Иртыше" было трудновато и когда настала пора его покидать в следующем году, мы сделали это с криком ура!

В первый же день в 339 обрпл мы узнали, что наша лодка стоит в цехе, активно строится и на ней уже произведен физический пуск реакторов. Поэтому с первого дня мы будем получать добавку к получке за ОУС - особые условия службы. Это было 35% от оклада по должности и воинскому званию. В рублях было существенно и очень приятно.
Со второго дня началась активная работа по оформлению документов для работы на заводе. Получение спецодежды РБ (радиационная безопасность), оформление пропусков, допуски, инструктажи и прочие непременные действия, связанные с допуском на оборонное предприятие и атомную подводную лодку.
Судостроительный завод "Северное машиностроительное предприятие" (СМП) оказался огромным городом в городе. На нем работало тысяч 30 или 40 человек. А вместе с контрагентами (представителями предприятий, поставщиков оборудования и материалов) наверное и все 50 тысяч. Впечатляло солидное здание заводской администрации, украшенное орденами за трудовую доблесть.
Настал наконец день, когда нам разрешено было ходить на свою подводную лодку. Она находилась в цехе, где в то время строились сразу 8 подводных лодок. Я пошел на лодку с Валерой Калинским и еще с кем то из офицеров.
Уже на подходе к цеху чувствовался его масштаб, а внутри его размеры и интенсивность труда рабочих буквально ошеломило! Грохот, визжание инструментов, строительные леса и лодки!
img_0006.jpg
Общий вид бассейна и цехов Севмашпредприятия. Современное фото, взято с сайта Яндекс фото.

Наша К-460 имела заводской номер 337. Ее на заводе все называли просто: заказ 337. Она стояла, окруженная лесами, почти упираясь хвостом в огромные ворота, которые отделяли цех от сухого дока и выделялась свежеокрашенной подводной частью ярко-зеленого цвета. Впоследствии поверх этой краски наложили темно-коричневую, с которой уже мы и плавали все время.
Поднялись по лесам и спустились в лодку. Теснотища, в каждом помещении и в отсеках полно рабочих и инженеров. Кабели, трубы, шланги, все чем то заняты.
В штурманской рубке были специалисты по навигационному комплексу. Познакомились. Пульт уже светился лампочками, шла наладка комплекса. Та же картина была и в гиропосту.
Осмотр отсеков лодки занял несколько часов, но время пролетело быстро. Впечатление от корабля осталось самое восторженное! Лодка понравилась. А главное чувство, которое запомнилось - это была моя лодка!
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Вт янв 04, 2022 8:09 pm

Вдохновился на продолжение воспоминаний.

Часть 4. К-460. Северодвинск

4.2. Подготовка лодки к спуску на воду

После решения всех вопросов допуска экипажа на лодку началась наша ежедневная работа на ней. Каждое утро экипаж прибывал на завод в цех, спускался в лодку и осваивал свои заведования. Монтажные работы в основном близились к завершению, ядерная энергетическая установка была запущена и находилась в расхоложенном состоянии, лодку готовили к выводу из цеха и спуску на воду. Электропитание, гидравлические, воздушные и другие системы лодки были в работоспособном состоянии, нагружены до установленных значений и позволяли включать и отлаживать все приборы и технические средства.
На современном фото из интернета показан рпксн проекта 667БДРМ в цехе завода. Вот примерно такой мы увидели и свою лодку, когда впервые пришли в цех 50. Только дырок в легком корпусе уже не было. Но уже недели через две картина радикально изменилась, кабели и технологические устройства стали убирать, лёгкий корпус был готов и шла покраска днища и надводной части.
Shot_198.jpg


Освоение заведований военным экипажем К-460 шло в самом тесном контакте с инженерами и рабочими завода и контрагентами. Очень помогало то, что на лодке была документация, причем самая актуальная и соответствующая конкретному заказу. Офицеры участвовали и в запуске и выключении различных систем, выводе их в рабочий режим, различных проверках. Мичмана, матросы и старшины осваивали расположение своих заведований по отсекам, их обслуживание, контролировали размещение оборудования в соответствии с документацией. И учились, учились.
Одновременно на лодке работали и военпреды во главе с ведущим военпредом капитаном 2 ранга Г.Н. Соколовым. Мне инженеру было интересно видеть их ранее неизвестную работу и процесс приемки очередного этапа монтажа и работоспособности того или иного прибора или системы. Правда самому не позволялось что-то принимать, хотя военпреды и давали пояснения, если возникали вопросы.

Надо сказать, что одновременно со строительством и освоением лодки шло устройство личных дел офицеров и мичманов. И это накладывало существенный отпечаток на основной вопрос - освоение лодки.
Если с матросами и старшинами срочной службы все бытовые вопросы были в той или иной мере решены в первый же день нашего прибытия в Северодвинск, то с мичманами и офицерами дело было сложнее.
Для большей части мичманов и офицеров бытовая ситуация смягчилась тем, что примерно через две недели она была отправлена в отпуск. Поэтому неустройство на плавбазе "Иртыш" для них продолжалось недолго.
Небольшая часть офицеров и мичманов во главе с командиром В.М. Сергеевым была оставлена для обеспечения продолжения строительства лодки и руководства матросами и старшинами срочной службы.
Хорошо помню, что за старшего помощника командира остался помощник Щеглов Виктор Павлович, сыгравший в моем бытовом устройстве в Северодвинске решающую роль.
Вскоре после спуска лодки на воду убыл в отпуск и наш замполит Чупрынин Леонид Владимирович. А за себя оставил меня, секретаря комсомольской организации экипажа. Поэтому мне пришлось не только выполнять свои строевые обязанности, но некоторым образом работать по политической части с политотделом бригады. Справедливости ради нужно сказать, что это не отнимало много времени, т.к. политотдел бригады тоже зимой уходил в отпуск. Эту особенность я ощутил на себе гораздо позднее, когда в 1982 году после окончания Военно-Морской Академии был назначен флагманским штурманом Беломорской военно-морской базы. Летом Белое море освобождалось ото льда и начинались интенсивные ходовые и государственные испытания строящихся и ремонтирующихся подводных лодок. Естественно, что начинали интенсивно плавать корабли и суда обеспечения, гидрографические суда и катера, вспомогательный флот и поэтому штабам и политотделам всех уровней было не до отпусков. А зимой морская часть была тиха и поэтому всех причастных к летним плаваниям отправляли в отпуска.
В БЧ-1 остался я и кажется старшина команды штурманских электриков мичман Средин Михаил Николаевич, точно не помню.
В БЧ-2 остался командир группы управления старший лейтенант Николай Шумский.
Был оставлен также командир БЧ-3 капитан-лейтенант Валерий Калинский, а в БЧ-4 кто-то из командиров групп.
В БЧ-5 остались командир боевой части капитан 3 ранга Панитков Анатолий Павлович, командир третьего дивизиона капитан-лейтенант Туманов Юрий Александрович и командир КГДУ старший лейтенант Виктор Веселов.
В РТС кажется оставили командира ГАК лейтенанта Виктора Конусова и кого-то из вычислителей.
В таком составе мы встретили Новый 1974 год.
Празднование было на плавбазе "Иртыш". Офицеры организовывали и контролировали мероприятия, командование поздравило нас с Новым Годом!
Отдельные товарищи из числа старшин и матросов попытались организовать свои мероприятия, граничащие с нарушением воинской дисциплины. Однако эти попытки были своевременно вскрыты, нарушений не было и праздник в целом прошел без замечаний.

Одной из серьезных проблем по-прежнему оставалось бытовое устройство семейных офицеров и мичманов. У каждого из нас была своя история, кратко остановлюсь на своём случае.

Жена моя с маленьким сыном жили у моей мамы в Талды-Кургане Казахской ССР. Я жил на плавбазе "Иртыш" и выкраивал любую свободную минуту для поиска жилья в городе в надежде привезти свою семью в Северодвинск. Так как 1973-74 годы были пиковыми в одновременном строительстве подводных лодок, то с жильем для семейных офицеров и мичманов было очень плохо.

Перечислю наши лодки того года, командиров и штурманов, фамилии которых восстановил с помощью Алексея Крыжевского и Николая Есакова, за что им большое спасибо!
В декабре 1973 года сдавалась пятая лодка нашей дивизии К-457, заказ 325, командир капитан 2 ранга Толоконников Михаил Григорьевич. И первая лодка с навигационным комплексом "Тобол-Б2", на первых четырех был НК "Тобол-Б".
Командиром БЧ-1 был наш товарищ старший лейтенант Крыжевский Алексей Алексеевич, будущий помощник флагманского штурмана 41 дивизии, а затем командир рпксн К-447. Командиром ЭНГ у него был старший лейтенант Ворошилов Веньямин, а инженером ЭНГ лейтенант Смолянинов Валентин Сергеевич. Со всеми тремя мы учились в одной группе в Палдиски и были друзьями. Помню, что примерно через неделю после нашего прибытия в 339 обрпл мы встретили Валю Смолянинова. Он был в канадке, зимних меховых лодочных рукавицах и вообще имел вид бывалого моряка. Несмотря на сильный мороз позволил себе некоторую расстегнутость и как бы пренебрежение холодом. А мы в шинелях ёжились и притопывали, завидовали ему и расспрашивали о жильё. Пожалуй, Валя был первым, кто хоть что-то рассказал об условиях и кажется дал пару адресов, где можно было снять жильё для семьи.
Вскоре они ушли в Гремиху и мы встретились снова почти через год.

Примерно за месяц до нас в Северодвинск прибыл экипаж К-465, шестой лодки нашего проекта постройки Севмашпредприятия. Командир капитан 2 ранга Самсонов Иван Александрович.
Командиром БЧ-1 у него был старший лейтенант Дудкин Владимир. Командиром ЭНГ лейтенант Суднишников Борис, а инженером ЭНГ мой однокашник лейтенант Агейков Александр Александрович. Их лодка, заказ 326, уже была спущена на воду, а экипаж размещался на территории Севмашпредприятия на плавбазе "Аксай".

Вскоре после нас в Северодвинск прибыли экипажи ещё трёх лодок нашего проекта.
Экипаж восьмого корпуса, К-472, заказ 338, командир капитан 2 ранга Козинский Анатолий Владимирович.
Командиром БЧ-1 был капитан-лейтенант Солощев Александр Николаевич, командиром ЭНГ лейтенант Нестерец Григорий Иванович, впоследствии командир рпксн К-450, а инженером ЭНГ мой однокашник по училищу лейтенант Пахомов Виктор Евгеньевич.

Экипаж девятого корпуса, К-475, заказ 339, командир капитан 2 ранга Зубков Дмитрий Петрович.
Командиром БЧ-1 был был наш давний знакомый и друг ещё по училищу старший лейтенант Пономаренко Геннадий Викторович.
Командиром ЭНГ был лейтенант Курдин Александр Александрович.
Инженером ЭНГ был мой однокашник по училищу лейтенант Есаков Николай Николаевич.

И уже в начале 1974 года прибыл экипаж десятого корпуса, К-171, заказ 340. Командир капитан 1 ранга Ломов Эдуард Дмитриевич.
Командир БЧ-1 капитан-лейтенант Тарабаров Юрий Григорьевич, впоследствии заместитель Главного штурмана Тихоокеанского флота.
Командира ЭНГ не помню, звали его Виктор.
Инженером ЭНГ лейтенант Сугаков Анатолий Иванович, впоследствии командир рпксн К-51, Герой Российской Федерации.

Кроме лодок нашего проекта завод СМП строил и другие лодки, и их экипажи тоже были в Северодвинске. Сдавала лодки также достроечная база Ленинградского Адмиралтейского Объединения ЛАО, экипажи которых тоже были в Северодвинске. Я уж не говорю об экипажах ремонтирующихся лодок завода "Звездочка" на Яграх, офицеры и мичмана которых тоже нуждались в жильё.
Теперь читателю понятна обстановка, которая сложилась в Северодвинске зимой 1973-1974 годов.
Чуть только я узнавал адрес, где якобы сдаётся квартира или комната при первой возможности один или с друзьями мчался туда. Но увы, ничего не было.
Командир наш предпринимал усилия по обеспечению семейных жильем, кое что удалось выбить но этого было крайне мало.
Однажды мы с Колей Шумским в рабочее время пошли по добытым адресам, а навстречу наш командир. Куда идёте, спрашивает? Доложили, что по жилищному вопросу. Владимир Михайлович вздохнул понимающе, тяжело, говорит. Не стал нас возвращать на "Иртыш", а благословил на благополучный результат. Увы, ни в этот раз, ни во многие другие разы, мы возвратились ни с чем. Однажды нам дали адрес в пятиэтажке. Открывает дверь капитан 2 ранга. Мы спросили, не сдаётся ли комната или квартира. Он пришёл буквально в бешенство - отчитал и буквально приказал не ходить и не искать. Не к лицу офицерам это.
Мы его не осудили но и не поняли такую реакцию. Или дурак, или просто не знал обстановку с жильём. Ладно, дело прошлое.
Ещё запомнился адрес на улице Комсомольская. Там оказался частный сектор, очень похож на Талды-Курган. Я даже немного загрустил и совсем не прочь был пожить там. Но и этот адрес оказался безрезультатным.

Тем временем наша К-460, заказ 337, была подготовлена к выводу из цеха и спуску на воду. Это событие настолько было волнительным и важным, что затмевало все наши бытовые неурядицы.
Командир наш, как я говорил, уже прошёл "Большой круг" на головной лодке К-137 проекта 667А, поэтому хорошо представлял себе организацию спуска лодки на воду на СМП. Владимир Михайлович несколько раз собирал офицеров, рассказывал о предстоящем мероприятии, вместе с командиром БЧ-5 пояснял технические подробности и особенности этой сложнейшей технической операции. По опыту и сложившейся в 339 бригаде практике перед выводом лодки из цеха на неё назначается дежурная служба из военной части сдаточного экипажа, т.е. нас. К тому времени состоялись все приказы о назначении В.М. Сергеева сдаточным капитаном нашей лодки, а все мы включены в сдаточный экипаж, который и будет проводить испытания и сдачу лодки Военно-Морскому Флоту.
Второй частью сдаточного экипажа были назначены опытные инженеры и рабочие из числа СМП и контрагентов. Ответственный сдатчик и главный строитель заказа 337 Цоппа Виктор Андреевич был назначен заместителем сдаточного капитана, видимо по технической части. В составе сдаточного экипажа был и сдаточный механик Г.Д. Павлюк.
В последний перед выводом из цеха день мы пришли на лодку, где уже убирали леса и наша лодка представала во всей своей мощи и красоте. За время службы я много раз видел атомоходы в доке и даже на берегу и всякий раз эта картина если не потрясала, то впечатляла. Какая же это силища! Какое техническое творение рук человеческих!
Высота с пятиэтажный дом, длина такая, что одним взглядом снизу всю лодку не охватить! Невольно проникаешься глубочайшим уважением и удивлением перед теми, кто спроектировал и построил такие громадные и сложные подводные корабли!

Первым дежурным по лодке был назначен Витя Веселов.
К сожалению, фото Виктора того периода не нашел. Но есть наше фото уже в Гремихе, 1976 года, в казарме К-460.
На нем я, Коля Шумский и Витя Веселов, кто-то нас сфотографировал.
К-460 Штефанов Веселов Шумский 1976_800.jpg
Кстати, Веселов был и первым подводным Дедом Морозом нашего экипажа.
Новый 1976 год мы встречали на своей первой боевой службе. На этом фото Витя во всей красе в кают-компании К-460.
К-460 Встреча 1976 года БС.jpg
А тогда перед выводом в феврале 1974 года лодки из цеха была назначена и первая дежурная смена из числа мичманов, матросов и старшин. С ними проведена подготовка для несения дежурства, со всеми нами проведены инструктажи, согласованы действия со строителями.
Все готово к выводу!
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Ср янв 05, 2022 12:51 pm

Часть 4. К-460. Северодвинск

4.3. Вывод лодки из цеха и спуск на воду

Наступил назначенный день вывода нашей лодки из цеха и спуска её на воду. Было это 7 февраля 1974 г.
С утра настроение было приподнятое. В общих чертах мы уже представляли как инженеры и рабочие СМП производят выкатывание лодок из цеха. Но наяву это предстояло увидеть впервые.
Первый в истории К-460 дежурный по лодке, его помощник и весь состав дежурной смены понимали историческое значение предстоящего дежурства, тщательно готовились к нему и отрабатывали свои действия. И ничего, что на лодке от сегодняшнего дня и до передачи её нам будет и смена рабочих СМП, ответственность за обеспечение живучести была в значительной мере уже и на нашем экипаже.
Ещё одна деталь. За несколько дней до вывода из цеха распространился у нас слух, что нужно положить на рельсы, по которым будут двигаться тележки с лодкой, монеты в 1 рубль, можно простые, а лучше юбилейные. Можно положить и по несколько монет одним человеком. Тогда лодке уготована счастливая судьба, а сами расплющенные рубли станут памятными сувенирами для каждого.
Народ лодочный развернул работу по добыванию рублёвых монет, никто не остался в стороне. Добыл и я две или три монеты, которые приятно позвякивали в кармане.
День вывода из цеха выдался хороший. Мороз спал градусов до 10, ветра практически не было. Экипаж строем прибыл в цех и впервые мы не переодевались в РБ, одежду радиационной безопасности. Ворота правой половины цеха были уже открыты, к тележкам прикреплены тросы лебёдок, царило некоторое оживление рабочих и инженеров.
Витя Веселов с дежурной сменой зашёл на лодку, после чего последние леса были убраны. Сойти с лодки было уже нельзя, началась лодочная бытовая жизнь. Витя стоял на ракетной палубе на высоте почти шесть этажей и было страшновато за него. Были на палубе и инженеры СМП, а вот где были остальные члены дежурной смены не помню. Наверняка тоже были где-то наверху, ибо пропустить такое мероприятие было никак нельзя.
Мы прошли в бассейн и построились в две шеренги у ворот цеха вдоль левого борта. Командир В.М. Сергеев, командир БЧ-5 и командир третьего дивизиона БЧ-5 встали во главе строя. Тут же были главный строитель лодки и возможно кто-то из руководства завода, а такде представители Белвмб и 339 обрпл.
Приготовлены три бутылки шампанского. Было сказано, что по традиции СМП первую бутылку разбивают при проходе кормы створа ворот цеха.
Вторую бутылку разбивают о лодку при проходе миделя.
Третью бутылку разбивают при проходе створа ворот носа лодки.
Соответственно разбивать бутылки было поручено командиру 3 дивизиона БЧ-5 Ю.А. Туманову, командиру БЧ-5 А.П. Паниткову и командиру лодки В.М. Сергееву.
Были сказаны торжественные слова и дана команда на начало движения. Мы бросились к рельсам, уложили свои рубли на них и стали смотреть, как наша красавица начала медленно выдвигаться из цеха. Туманов приготовился метать первую бутылку. Вот корма прошла створ ворот, Юрий Александрович размахнулся что есть силы и метнул бутылку! Она с громким ахом разлетелась на осколки, а кормовая подводная часть тут же покрылась белой пеной!
Перевели дух, поглядывали на свои рубли. Те, что уже удостоились чести быть раздавленными, тут же забирались хозяевами. Дисциплину строя старались сильно не нарушать, поэтому после подбора рубля счастливчик тут же возвращался в строй.
Я свои рубли к сожалению не сохранил, а вот командир Владимир Михайлович свой рубль сохранил. Вот он:
Монета_800.jpg
Монета_800.jpg (579.33 КБ) 466 просмотров
Фото предоставила Сергеева Алеина Викторовна.

Вот проходит мидель. Анатолий Павлович Панитков размахивается и повторяет метание бутылки, как это сделал Туманов. И эта бутылка с шумом разлетается на осколки, а подводная часть миделя покрывается белой пеной!
Проходит ещё какое-то время и вот нос проходит створ ворот цеха. Сергеев заметно волнуется, держит третью бутылку шампанского. Размахивается и что есть силы бросает бутылку вперёд и вверх. Это наиболее сложное место для битья бутылок, т.к. нос круглый и бросать нужно метров на 15. Однако и эта бутылка выполняет свою роль - с силой ударяется об обтекатель ГАК "Керчь", у неё отлетает горло, шампанское обильно орошает лодку, а остатки бутылки падают на шпалы и разлетаются на кусочки!
Молодец, командир!
После этого играет гимн Советского Союза, офицеры прикладывают руку к шапкам, а первый дежурный по лодке Веселов медленно поднимает Государственный флаг Советского Союза на флагштоке над ограждением рубки!
Рождение лодки состоялось!

Мы ещё какое--то время не расходимся, занимаемся расплющенными рублями, смотрим за движением лодки. Вот она остановилась, а далее начнётся заполнение бассейна водой и вывод нашей К-460 на акваторию завода. Заполнение бассейна будет проходить без нас, свидетелем являлась только дежурная смена экипажа. Им на лодке нужно было прожить целые сутки. Как было организовано отопление внутри, как они питались, спали и делали прочие бытовые дела, не знаю. Но было все продумано заводом, по крайней мере несмотря на спартанские условия каких-то сетований от наших я не слышал.
Вахты посменно дежурными несли как и на действующих лодках, в центральном посту и в отсеках одновременно с рабочими завода.

После выкатка лодки из цеха мы строем пошли в военный порт на плавбазу "Иртыш", а в бассейне развернулась работа по заполнению его водой и всплытия лодки с тележек. Как закрывали ворота цеха и заполняли бассейн мы не видели, занимались на пб "Иртыш" своим делом.

Я в тот день был так называемым обеспечивающим офицером в экипаже, поэтому построил личный состав срочной службы и повёл в военный порт на плавбазу "Иртыш". И в этот праздничный и торжественный день было произведено увольнение старшин и матросов в город.
Подготовкой занимался старшина экипажа, а я был вызван в кают-компанию, куда пришёл наш командир. Вывод лодки он уже отметил с руководством военно-морской базы и бригады, а также руководством завода и строителями. Теперь пришёл наш черёд.
Мы выпили шампанского, в том числе и я - ведь событие историческое! Говорили о лодке, о впечатлениях, сетовали, что Витя Веселов не может опрокинуть с нами чарку, однако служба есть служба.
Мне нужно было отправлять увольняемых на берег, что и я сделал обычным образом. Однако народ заметил, что я пригубил шампанского. Ничего никто конечно не сказал, понимали в связи с чем. Но впоследствии мой штурманский электрик Борис Бойко во время какой-то воспитательной работы с ним напомнил мне этот момент. Типа вы тоже позволяете себе нарушать дисциплину.
Я уж и забыл про это, а вот напомнили мне. Подтвердилась аксиома - если ты командир, то будь примером для подчиненных во всем!

Утром на следующий день мы прибыли на завод. Бассейн был уже заполнен, лодка всплыла с тележек и буксиры разворачивали её и ставили перед воротами батопорта. Нас переправили на лодку и мы впервые поднимались на неё не по трапам лесов, а по штатному шторм-трапу с борта буксира.

На современном фото, взятом в интернете, виден заполненный водой бассейн. Вот там, где стоит авианосец "Адмирал Горшков", стояла наша лодка. Ворота цеха были закрыты, в бассейне были небольшие буксиры, среди которых обращал на себя внимание маленький и юркий "Амурец".
СМП_21662912.jpg
А там, где на фото стоит подводная лодка, находится исходная позиция перед выводом лодок из бассейна. Перед лодкой видны ворота, закрытые батопортом. Через эти ворота мы и выйдем на акваторию завода.

На мостик поднялся командир В.М. Сергеев, который одновременно являлся сдаточным капитаном лодки, помощник, ещё кто-то и я. Я был единственным штурманом в экипаже на то время и поэтому по праву занял своё место у гермоемкости пеленгатора. Командовал выводом капитан завода.
Мы ждали пока лодку поставили против ворот батопорта бассейна, буксиры удерживали её в этой позиции. Несмотря на мороз, вода в бассейне была чистая, без льда. Но за воротами акватория была покрыта сплошным льдом. Его основательно покололи мощные буксиры, один из них занял место за воротами для приема буксира. Возможно это был "Иван Плюснин", но утверждать не буду.
Спуск воды из бассейна прошел на удивление быстро и уровень воды внутри и снаружи стал одинаков.
Даётся команда, батопорт открывается и перед нами ширь акватории завода и вдалеке наша плавбаза "Иртыш". Подаётся команда на заводку буксира, заводчане быстро справляются с этой привычной для них операцией и мы начинаем движение.
И вот мостик проходит створ ворот батопорта и наша лодка и буксиры дают продолжительные гудки. На лодке басовитый тифон, а на буксирах мощные, но более звонкие тифоны. И весь этот разноголосый хор тифонов был настолько торжественным, что и сейчас слышу его как наяву!
Буксиры без особых затруднений вели лодку через взломанный лед к дебаркадеру, месту нашей заводской стоянки. Не буду описывать весь этот процесс, скажу только, что никто с мостика не ушёл. И мороз не был помехой.
У дебаркадера мы сошли на берег, заступила следующая дежурная смена, и теперь нам предстояло осваивать и испытывать нашу К-460 у дебаркадера. На нем имелся санпропускник и все необходимые помещения для работы. Там же разместился главный строитель и все инженеры.
У другого дебаркадера стояла К-465, а остальные дебаркадеры ждали оставшиеся лодки нашего проекта. Пока они были в цехе на стапельных дорожках, их спустят на воду уже весной и летом 1974 года.
На современном фото из интернета видны дебаркадеры и лодки, стоящие у них. Вот также и мы встали у дебаркадера, который до осени стал практически нашим вторым домом. На нем и переодевались, и участвовали в совещаниях и встречах и ещё много чего делали. На нем же размещался и главный строитель лодки со своими заместителями и помощниками.
СМП_21662921.jpg
Так закончился этот важнейший этап строительства любого корабля - спуск на воду! Теперь наша лодка была не просто заказ 337, а крейсерской лодкой К-460!
Правда до 19 июня 1974 г. мы несли не Военно-Морской, а Государственный флаг Советского Союза, но это не умаляло статуса и значимости нашей лодки.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Ср янв 05, 2022 4:35 pm

Часть 4. К-460. Северодвинск

4.4. Швартовные испытания


После спуска нашей лодки на воду и швартовки её у дебаркадера началась интенсивная работа по подготовке и проведению швартовных испытаний. Наверное где-то было указано, сколько всего устройств и систем установлено на заказе 337, которые нужно было испытывать, но мне кажется это количество уму не постижимо. Я специально указываю именно заказ 337, а не проект 667Б, т.к. абсолютно одинаковых лодок не было. Каждая отличалась от предыдущей и последующей не только оборудованием, но даже внешним видом. В конструкцию вносились изменения проектантами и контрагентами, изменения производились и в ходе швартовных испытаний. Устанавливалось и снималось технологическое оборудование, которое нужно было для швартовных и будущих ходовых испытаний.
Наш экипаж, как военная часть сдаточного экипажа, вникала во все эти изменения, проверяла соответствия их чертежам и бюллетеням о доработках, обучалась использованию своих заведований. Огромную помощь оказывали инженеры и рабочие завода и контрагентов. Со многими из них члены нашего экипажа подружились, а с некоторыми потом встретились в Гремихе, куда они приехали работать в группах гарантийного надзора, а затем технического обслуживания.
Одновременно военная часть сдаточного экипажа заказа 337 жила своей военной жизнью, несла дежурство на лодке, наряды по плану бригады, отдыхала.
Обстановка с жильём и бытовым устройством офицеров и мичманов, прежде всего семейных, оставалась напряженной. Большинство жило на плавбазе "Иртыш" и продолжало поиски приемлемого варианта жилья. Что и говорить, на плавбазе даже помыться было проблематично, поэтому выискивали возможность посетить городскую баню или знакомых.
Запомнился случай в связи с этим. В один из дней в экипаж пришёл мичман из политотдела бригады. С проверкой комсомольской работы. Пришлось мне, лейтенанту, показывать ему, мичману, нашу работу, планы, протоколы, отчеты и прочее. В целом проверка его удовлетворила и мы пошли с ним в город. Мичман к себе в политотдел, а я на переговорный пункт позвонить семье в Талды-Курган. По дороге я посетовал на быт, в том числе помывку. Мичман проникся проблемой, тем более что о ней видимо знал. И пригласил к нему домой, помыться. Я заартачился естественно, как это в квартиру придёт чужой человек, помыться. А мичман сказал, что это "вполне приемлемо" (это цитата). Однако согласиться я все же не смог, тем более, что эта разовая помывка не решала проблему в целом. Так и пошли по своим делам, но мичман этот запомнился, неплохой человек.

Ещё запомнились две комсомольские конференции в этот период, 339 бригады и Беломорской военно-морской базы.
Конференция бригады проводилась в штабе бригады. Руководил ею начальник политотдела капитан 1 ранга Петров. И там я увидел знакомое лицо - это был выпускник нашего училища 1972 года химического факультета Александр Штурманов. Он был инструктором в политотделе бригады. Вот так со штурманской фамилией, химик, а стал политработником.
Мы близко не были знакомы, поэтому ограничились дистанционным приветствием. Тем более Штурманов был занят конференцией и ему было не до разговоров.
Конференция не отличалась от обычной в то время организации проведения таких мероприятий, как и её повестка. А вот концовка удивила, было объявлено, что мы идём в кинотеатр. Возглавлял поход все тот же Штурманов.
Он купил билеты на всех и мы посмотрели какой-то посредственный фильм. Но это было отвлечение от дел и поэтому понравилось.

Конференция военно-морской базы была совсем другого уровня. Проводилась в Доме офицеров. Торжественность, нарядность, музыка и прочие атрибуты. Доклады и прения не запомнились, но было не скучно. И в заключение отличный концерт флотской самодеятельности. Запомнился матрос, исполнивший песню "Баллада о Знамени" о солдате, который "сам себе и командир, и начальник штаба". Замечательный бас и сильное эмоциональное исполнение! Пожалуй даже лучше, чем её исполняет Иосиф Кобзон. Как сложилась судьба этого матроса, конечно не знаю, но ему бы в консерваторию. Замечательный голос!
В интернете есть эта песня в разном исполнении, вот эту поет Иосиф Кобзон.


Ещё одно мероприятие запомнилось этого зимнего периода - это поездка в гидрографию.
Перед отъездом в отпуск Георгий Титаренко дал мне задание съездить в гидрографию, получить ШПРК (штурманские приходо-расходные книги) и заказать карты на ходовые испытания.
Я узнал, что гидрография находится в Архангельске по такому-то адресу и все вопросы нужно решать там. В начале февраля 1974 года оформил необходимые документы, выписал проездные и с утра поехал в Архангельск. Автобус был основательно забит народом, поэтому ехал стоя. Хотя это было физически трудновато, но зато давало обзор в обе стороны дороги. С большим интересом разглядывал пейзажи, деревеньки, впервые познавал новые названия, например Рикасиха, Лайский док, Цикломень. Наконец переехали Северную Двину через огромный подъемный мост и приехали на автостанцию.
Архангельск, Северодвинский мост. Фото современное, из интернета.
arhangelsk-659233.jpg


Расспросы местных показали, что мой адрес находится далековато и ехать туда нужно на таком-то трамвае. Дождался и поехал. Трамвай был допотопный, тряский, грохочущий, но удалось сесть на деревянное сиденье. Так и ехал, оказалось до конечной остановки. А совсем рядом она, гидрография.
Самостоятельно вставал на довольствие и выписывал карты я впервые, но сотрудники были хорошими, отзывчивыми. Потом я понял, что таких лейтенантов у них за год проходит несметное количество, которые впервые. Поэтому они терпеливо объясняли, показывали, рассказывали.
И узнал также, что карты мне могут заказать и подобрать на складе. А склад на другом берегу в Соломбале. И транспорт туда, т.е. на склад, не ходит, придётся идти пешком. Попутно услышал много новых романтичных названий - Соломбала, Экономия и другие. Не знал тогда, что станут эти места и названия почти родными в недалеком будущем.
А в тот день вышел с документами на улицу, морозец небольшой. Стал ждать автобус в Соломбалу, точнее к переправе через Корабельный рукав Северной Двины. Там же стоит лейтенант. Увидел меня, обрадовался. Гляжу, это однокурсник из училища. Поговорили, узнал он о моем плане и предложил сходить к нему на корабль пообедать. Они стояли в ремонте и завод находится рядом. Мы прошли на его сдк (средний десантный корабль). Оказалось, что старпом тоже наш выпускник. Накормили меня, потом в каюте старпома поговорили, по рюмашке за встречу опрокинули. Штурман принёс карту, показал где мы находимся и куда мне идти. Далековато.
Но делать нечего, задачу выполнять нужно. Дождался автобуса, доехал до переправы, а дальше по гати пешком. Соломбала оказалась приятной и даже красивой деревней с чистейшим белым снегом. Местные подсказали, где склад гидрографии. Оказался солидный каменный дом и при нём несколько построек.
Женщины меня выслушали и сказали, что зря приехал. Заказы и выдача карт и пособий будет только весной. Неудача. Но зато узнал, где это и как.
Обратная дорога через речку была знакома, а вот дальше куда идти и где автобус, непонятно. И спросить не у кого.
Пошёл по памяти, оказался на лесозаводе. Столько брёвен в штабелях никогда не видел. Кругом какая-то работа кипит, где-то орут мужики и никого не видно. С трудом нашёл одного и он рассказал, как выйти на шоссей из этого лабиринта.
В общем выбрался я таки на дорогу, понял в какую сторону идти. Начинало темнеть и как назло ни души и ни одной машины. Пошёл пешком. Шёл долго около часа. И тут как в сказке - мчится "Волга", оказалась такси. Кинулся к ней, остановил, поехали. Обошлось мне это в какую-то ощутимую сумму, но главное доехали до автостанции. А там автобус и обратный путь Северодвинск. Вернулся на "Иртыш" затемно, уставший и полный впечатлений от своего приключения.

Так в делах и заботах прошёл февраль, а тут и отпуска стали заканчиваться у основной части офицеров и мичманов. С жильём вопрос так и не решался, но вдруг случилось чудо. Куда-то иду по территории бригады, а навстречу наш помощник Виктор Щеглов. Спрашивает, нашёл ли я жильё? Узнав, что нет, задаёт вопрос - а в коммуналку готов заехать? Конечно, отвечаю, куда угодно, лишь бы семью привезти. А то уже порознь с августа прошлого года находимся.
Виктор Павлович назвал адрес на улице Полярная и я полетел туда. Трехкомнатная квартира в деревянном двухэтажном доме, одна из комнат принадлежит Белвмб. Этот дом сохранился до сих пор, хотя в Интернете его фото не нашел. Его современный адрес: улица Полярная 37/Комсомольская 28.
Но такой же дом сохранился на углу улиц Полярная и Советская, вот из интернета его фото, автор_А.Щекинов:
Северодвинск_Улица_Советская_Полярная_10_Фото_А._Щекинова.jpg

Такой же вид дома был и у нас. Только никаких вывесок не было.
Та улица, что на фото идёт направо, у нас была Комсомольская. А которая налево – Полярная. Крайний правый подъезд был нашим подъездом, а левое окно на первом этаже у двери подъезда – окном нашей комнаты.

Меня встретил капитан-лейтенант, полненький живой подводник. Очень обрадовался мне. Оказалось, их лодка ушла на флот ещё в прошлом году, а он не успел сдать эту комнату МИСу. И вот прилетел, чтобы решить вопрос и получить справку по форме номер 1. Мы с ним пошли в МИС, оформили все документы, переписали на меня огромный трёхстворчатый шкаф, который был в комнате и я получил ордер и ключи! Радостный капитан-лейтенант умчался по своим делам, а я пошёл осматривать свою комнату.
Она была чистая и абсолютно пустая, если не считать шкаф. Решил, что кровать для нас возьму военную в бригаде, а сын будет спать в коляске. Привозить семью можно!
Доложил Щеглову, что комната на меня оформлена, со шкафом разобрались и поблагодарил его за помощь.
Углы дома образовывали уютный дворик, в котором была детская площадка, лавочки. Туда выходили мы сами в хорошую погоду, туда же выводили коляску с маленьким сыном. Общались с соседями. Люди были очень хорошие, в основном работавшие на Севмашпредприятии, и мы вспоминаем их с большой теплотой.
Из этого дома я в июне 1975 года увёз свою семью и семью Володи Беребера, моего командира ЭНГ, в Гремиху.

Вскоре приехал из отпуска командир БЧ-1 Титаренко. Я доложил ему обстановку, передал дела комсомольские и получил добро командира убывать в отпуск. Оформился и уехал я довольно быстро, а с боевой частью Георгий Александрович остался справляться один. Командир группы Володя Беребера и техник ЭНГ мичман Валентин Кудринецкий были ещё на боевой службе, затем отпуск и их прибытие в экипаж ожидалось уже весной.

Отпуск прошёл насыщенно и к маю 1974 года мы отправили из Талды-Кургана в Северодвинск контейнер, а вскоре и сами выехали туда. Разместились в нашей комнате на улице Полярная, жена познакомилась с соседями. А я вернулся в экипаж и с головой окунулся в служебные дела и освоение нашей лодки.

Весь экипаж был уже в сборе и помимо технических вопросов мы начали отработку организации надводной и подводной службы на боевых постах и командных пунктах, борьбу за живучесть и многих других вопросов, которые нужны во время плавания. Мои мичмана, старшины и матросы уже успели освоиться, лихо докладывали в центральный пост и штурманскую рубку что положено и думаю забыли, что гиропост это не только БП-37, но и мой командный пункт КП-2/1. Признаться я и сам поначалу не очень отдавал себе в этом отчёт, тем более, что основное время проводить пришлось в штурманской рубке на КП-1/1 под командованием Титаренко.
Однако пришло время отработки действий по различным расписаниям и я должен был быть на своём командном пункте, т.е. в гиропосту. С удивлением обнаружил, что место моё занято. Пришлось определить нашу организацию в гиропосту, после чего я занял своё кресло и взял в руки микрофон. Ибо командир на своём командном пункте должен лично использовать средства связи.
Но как только посыпались команды и вводные, требующие строгих и лаконичных докладов выяснилось, что я ими не владею. Точнее владею плохо. Мичмана, успевшие отработать систему докладов за время моего отпуска, сыпали их с пулеметной очередью. А мои доклады были не впопад и не такие.
Пришлось серьёзно заняться тренировками и пониманием смысла этих команд, понаблюдать за работой центрального поста. После этого дело пошло.
Но сейчас я думаю, что не следовало мне подменять командира боевого поста БП-37 мичмана Средина, нужно было доверить доклады ему.
А мне поддерживать связь с КП-1/1 и осуществлять общее руководство группой и управлять навигационным комплексом. Это дело прошлое, частично было реализовано уже при моем командовании боевой частью, а дальше вопрос отпал сам собой, т.к. должность инженера ЭНГ упразднили, а с ним и КП-2/1.
Для иллюстрации привожу фото Емяшева К.А., сделанное за пультом технического обслуживания навигационного комплекса "Тобол-Б2" в 1978 году. На фото слева Емяшев Константин, справа с микрофоном Евтюшенков Сергей.
Вот это кресло с микрофоном и "Каштаном", я и занял в качестве КП-2/1.
на право Емяшев Константин_ Евтюшенков Сергей_ БС 1978.jpg
Освоение нами лодки все больше переходило от технических вопросов к организации нашей будущей службы. Производилась маркировка оборудования, подготовка документации. Много времени заняла подготовка Книжек Боевой номер, в которых описана вся деятельность каждого мичмана, старшины и матроса экипажа. Одновременно продолжался и приём технических средств от промышленности, все больше и больше подписывалось нами документов в многоуровневой системе контроля приёмки.
Случались и конфликтные ситуации, которые решались на низовом уровне, но иногда доходили и до главного строителя заказа 337. Бывало применялись и крепкие слова, но чего не бывает в работе. Главное, что приходили к компромиссу и быстрыми темпами продвигались к конечной цели этого этапа - завершению швартовных испытаний и подготовке лодки к выходу на заводские ходовые испытания не только в техническом, но и организационном плане.
Наступила весна, а за ней лето. Все наши лодки этого года были выведены из цеха, стояли у дебаркадеров, проводили швартовные испытания и готовились к ходовым. Выходы планировались в порядке очередности строительства и спуску на воду. И на четырёх из них инженерами ЭНГ были однокашники по училищу. Пусть простят меня остальные, что не указываю их, но пишу как инженер ЭНГ и поэтому перечислю только их ещё раз.
Первым должен был выходить заказ 326, он же К-465. Инженер ЭНГ Саша Агейков,
За ним планировались мы, заказ 337, он же К-460. Инженер ЭНГ я.
Затем должен был выходить на испытания заказ 338, он же К-472. Инженер ЭНГ Витя Пахомов.
За ним планировался выход заказа 339, он же К-475. Инженер ЭНГ Коля Есаков.
И завершал череду испытаний заказ 340, он же К-171. Инженер ЭНГ Толя Сугаков.
В перерываю мы часто встречались в курилке, обсуждали ход освоения техники подготовки в к выходу в море. По техническим вопросам заводилой часто был Коля Есаков. Бывало спросит, а как мы разобрались с таким или иным вопросом? И начинается обмен мнениями и уже полученным опытом.
Ходили друг к другу на экскурсии, смотрели, кто и как обустраивал свои рабочие места. На К-171 был установлен новый навигационный комплекс "Тобол-Б3" в отличие от наших "Тобол-Б2". Он отличался не только конструктивными особенностями и системами, но и алгоритмами и программами обработки информации инерциальных систем. А как тихоокеанец Анатолий Сугаков рассказывал и о ТОФе, и о заводе в Комсомольске-на-Амуре, который тоже начал строительство лодок проекта 667Б.

Много времени инженеры ЭНГ уделяли изучению и пониманию работы инерциальный систем и цифровых вычислительных машин, которых у нас было три в составе комплекса. И ещё штурманский контур БИУС "Алмаз", пульт которого стоял в штурманской рубке и с помощью которого можно было решать большое количество задач, в том числе и управлять рулем подводной лодки в автоматическом режиме штурманом. Впоследствии в море мы иногда применяли этот режим, но центральному посту он не нравился. Опускаю технические подробности, укажу только организационную причину - центральному посту и просто нечего было в этом режиме делать. Само управляется, само поворачивает, корректирует курс и т.д. Не увязывался этот режим с установленным порядком. Поэтому порулить штурману командир давал для тренировки и некоторого разнообразия обстановки.
Но остальные задачи штурманского контура БИУС "Алмаз" использовались широко и мы ценили наш пульт 101Ш, как мы называли штурманский контур и работу БИУС "Алмаз" в режиме "Навигация".

Отдельным вопросом были испытания и приемка выдвижных устройств. В заведовании БЧ-1, а фактически в моем, было четыре выдвижных устройства - перископ ПЗНГ-8М, телевизионная системы МТ-70-8, астронавигационная система "Волна" и радиосекстан "Снегирь".
Среди прочих вопросов испытаний и приёмки выдвижными устройств была привязка и проверка их к диаметральной плоскости лодки, точнее той оптической линии, которая олицетворяла собой диаметральную плоскость. К этой линии привязывались все без исключения курсовые системы, системы ракетного оружия и пеленгаторные системы, а сама привязка является исключительно важным, а в некоторых случаях определяющим параметром для обеспечения точности кораблевождения и ракетной стрельбы.
Специально этот вопрос мы не изучали, поэтому в ходе приёмки выдвижных было очень интересно познавать устройство этих сложных систем, познавать расположение и устройство теодолитный площадок и технологию проверок. Мы с Володей Беребера облазили всю лодку и надстройки в ходе этих работ и заверяли подписями ведомости и акты проверок, на основании которых затем оформлялись документы о швартовных испытаний выдвижных.

Хотя занимались выдвижными устройствами, как впрочем и остальной техникой все трое штурманов, но все же большая часть работы ложилась на инженера ЭНГ. Глубокое вникание в детали их устройства, гидравлических подъемников, тросовых систем, несмотря на то, что часть этих устройств была в заведовании третьего дивизиона БЧ-5, позволяли штурманам поднимать и опускать выдвижные самостоятельно. Механики делились своими "секретами", показывали как и что делать.
Тем не менее, однажды произошёл казус, который ударил по моему самолюбию и показал, что знаю, да не все.
Мы с мичманом В. Кудринецким осваивали интересную систему - радиосекстан "Снегирь". Командир лодки, штурман, командир ЭНГ и большая часть экипажа убыла с лодки, какие-то дела были. А заводу нужно было нашу лодку перешвартовать к другому дебаркадеру. Перешвартовку производил капитан завода, а со стороны экипажа командование было поручено старпому Лазукину А.С.
Уже были готовы к работе электромоторы, поэтому их тоже планировали использовать при перешвартовать и для этого на лодке оставлены соответствующие специалисты.
На лодку прибывает капитан завода, к борту подходят буксиры и старпом отдаёт мне естественное приказание опустить радиосекстан "Снегирь". А заведующие системой подъема и опускания от БЧ-5 на лодке отсутствуют.
Я уверенно спускаюсь в центральный, подходу к пульту, щелкаю переключателями - а радиосекстан и не подумал опускаться. Понимаю, что делаю что-то не так, но спросить не у кого. Вот это номер!
Включаю всю свою логику и имеемые знания, пытаюсь опустить радиосекстан, но безуспешно. Подключаются дежурные, заводские, но никак. А с мостика торопят, нужно отходить. Поднимаюсь наверх и докладываю, что не удаётся опустить "Снегирь". Старпом и капитан махнули руками и начали отход от дебаркадера. Так мы с торчащим радиосекстаном и перешли к другому дебаркадеру. Пришлось идти домой с чувством стыла и досады. И этот торчащий над рубкой "Снегирь" даже спать спокойно не дал.
Утром бегом на завод и к великой радости вижу - радиосекстан опущен, крышка закрыта. Конечно кидаюсь к офицерам третьего дивизиона, в чем было дело? Оказалось, что нужно было открыть общий отливной клапан, а он управляется с другого пульта. Тогда сигнал о его открытии даёт сработать всей логической схеме подъема-опускания. Вот такая незадача.
Меня никто не ругал, но эту схему я запомнил на всю жизнь. Впоследствии неоднократно поднимал и опускал выдвижные без помощи механиков, этот навык очень пригодился при устранении неисправностей и ночных астроизмерениях. Механики уходили отдыхать, а штурмана занимались своим ночным делом самостоятельно.

Я подробно описываю этот и другие случаи, потому что они характеризуют процесс испытаний и приёмки лодки от промышленности. Их было очень много и на швартовных, и на ходовых испытаниях в море, но каждый из них давал бесценный опыт каждому члену экипажа К-460, который потом очень пригодился при вводе лодки в первую линию и несении службы с термоядерным оружием на борту.

С каждым днём технические вопросы все больше отходили на второй план, а на первый план выходила отработка экипажа и организации службы. Все меньше на лодку приходили рабочие и инженеры завода и контрагенты и все больше военный экипаж занимал своё место на лодке.
Проводилось большое количество учений и тренировок на боевых постах, общих боевых учений боевых частей и корабельных учений. Приближалось время выхода на заводские ходовые испытания, значительную часть которых занимали морские вопросы и кораблевождение, а также тактика применения оружия и технических средств. Поэтому все больше рубок и боевых постов переходило под ответственность и охрану военного экипажа и гражданские специалисты уже допускались на них установленным порядком в соответствии с режимом.

В один из дней наступила пора ехать в гидрографию получать подготовленные для ходовых испытаний и будущего перехода к месту базирования карты и пособия. В отличие от зимы получать их поехал не я один, а штурмана сразу трёх экипажей - К-460, К-472 и К-475. От каждой лодки поехали командир ЭНГ и инженер ЭНГ, так что подобралась очень дружная и веселая компания. Почему-то старшим нашей группы был назначен я, хотя по должности выше меня в группе было три лейтенанта. Но может был это потому, что я уже был в гидрографии, а мои товарищи ещё нет.
Со смехом они залезли и и устроились в кузов ГАЗ-51, а меня определили в кабину как старшего.
Ехать им в кузове почти два часа было некомфортно, но народ не жаловался и с интересом смотрел на окрестности, как и я когда-то. Северная Двина вовсю функционировала, никакой гати на льду естественно не было и грузовик переправили на пароме. Его роль выполняла баржа с аппарелями, скорее даже понтон, к борту которого отшвартован лагом катер. Вот он и переправлял автомобили каждые 15 минут через рукав. А людей по мерам безопасности на понтоне перевозить было нельзя, поэтому их перевозил пассажирский катер рядом с паромной переправой. Было экзотично и интересно.
Запомнилась и удивила и последующая соломбальская дорога до склада гидрографии. Она была покрыта досками и наш ГАЗ-51 поехал по ней как по ковру! Удивительно мягкое и тихое движение, никогда такого не встречал!
На складе все уже было готово к нашему приезду. Мы принимали и проверяли огромное количество карт, пособий, заполняли ШПРК, работали без перерыва и с огоньком. Ибо потом ещё и домой успеть засветло хотелось.
Наконец все закончено, рулоны карт и кипы литературы и бланков погружены в кузов, прощаемся с работниками склада и по деревянной дороге назад, к переправе. Снова грузовик на понтон, нас на пассажирский катер, переправа на другой берег и домой!
Мужики подустали, да и перекусить толком не удалось. Взмолились, давай остановимся, хотя бы пивка купим. Пришлось согласиться, хотя сам я пива не пил и не только как старший машины, но и просто не хотелось ещё. Подкрепившись, народ повеселел и обратная дорога показалась не такой уж и длинной.
А дальше завод, наши лодки, выгрузка, прощание с водителем и ставшим родным ГАЗ-51 и домой.
С завтрашнего дня и уже до конца моей и моих однокашников штурманской и командирской службы работа и картами и пособиями, поддержание их на уровне современности станет частью нашей жизни! Работа большая, нудноватая, кропотливая, требующая каждодневного внимания.
Но зато как приятно было уже в далеком будущем, получая очередную задачу подбирать карты и видеть, что все они есть и свежие! Не зря работали, не зря!
Забегая вперёд, скажу что в 1989 и 1993 годах довелось мне ходить через Атлантику флагманским штурманом отряда кораблей на крейсере "Маршал Устинов". Жена моя работала в корректорской гидрографии. И вот достают штурмана очередную карту и вижу - на нижней кромке в штампике о корректуре написано: откорректировала Штефанова. Прямо таки весточка мужу от жены! Очень было приятно!
Таких карт было ещё несколько и всякий раз испытывал и нежность, и гордость, и ещё что- необъяснимое, что может испытать муж, получивший весточку от жены за тридевять земель.

К июню 1974 года мы уже основательно освоили лодку. Штурмана научились запускать, использовать и выключать навигационный комплекс и все технические средства БЧ-1, другие боевые части освоили свои заведования, ядерную энергетическую установку.
Командир начал усиленно готовить корабельный расчёт к выходу в море, мы изучали районы и методики проведения ходовых испытаний, готовили планшеты и документацию. Штабы базы и бригады нас неоднократно проверяли, опрашивали, что-то рассказывали.
Близилось завершение швартовных испытаний, день подъёма Военно-Морского Флага, а с ним и выхода в море.

На К-465 был поднят Военно-Морской Флаг и Самсонов, как мы говорили, ушёл на ходовые испытания. Следующими готовились пойти в море мы.

Пожалуй впервые после спуска на воду, если не считать одной перешвартовки, лодка наша совершила если и ещё не вполне самостоятельный, но уже переход как лодка, а не как заказ, который передвигают и переставляют буксиры. Нас поставили на стенд размагничивания на бочки, командовал командир В.М. Сергеев, весь экипаж был на постах согласно расписанию плавания в узкости. Буксирами командовал капитан завода, но остальное было уже в наших руках. Штурман Георгий Титаренко был на мостике, мы с Володей Беребера уже вели прокладку, навигационный журнал, а наши подчиненные управляли рулём и техническими средствами по заведованиям.
Вечером нас свозили с лодки на буксире, на нем же утром доставляли на лодку обратно.
Дня через три уже с полным правом можно было сказать, мы самостоятельно перешвартовали нашу лодку к дебаркадеру.
Итак, швартовные испытания завершены, документы подписаны и мы готовы к выходу в море!
Это была середина июня 1974 года.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Чт янв 06, 2022 11:33 am

Часть 4. К-460. Северодвинск

4.5. Цветочница Анюта.

Хочу рассказать об одном личном, но тесно связанном с нашей лодкой эпизоде.
Во время пребывания нашего экипажа в Северодвинске, где интенсивно строилась наша лодка, бывали и дни отдыха. Офицеры и мичмана, выделенные для обеспечения деятельности личного состава на плавбазе "Иртыш" и на нашей подводной лодке, несли службу, личный состав занимался несением дежурств и вахты, а свободные от них - отдыхали и увольнялись в город.
Таких дней за время строительства лодки было не так много и может быть поэтому они запомнились.

Как я уже писал, мы довольно близко сдружились с командиром БЧ-3 Калинским Валерием Михайловичем, тогда старшим лейтенантом. Он был старше, умудрённее, до нашей лодки служил в 17 дивизии в Гремихе, имел опыт плавания вахтенным офицером. И много дал лично мне не только в служебном, но и в житейском плане.
И вот в один из дней на плавбазе «Иртыш» заглянул я к нему в каюту. Ещё из коридора была слышна очень необычная и красивая музыка. Оказалось, Валера получил из Иркутска свой магнитофон четырёхдорожечный, марку не помню. Запомнились кнопки управления, большие, чёрные и блестящие. Хотя одна была красная, для режима записи.
Магнитофон этот запал мне в душу сразу. И музыка!
Как я узнал позднее, что-то было из Поля Мориа, но в основном зарубежное и мне неизвестное. Я заворожено слушал, а Валера мне не мешал. Иногда отвечал кратко на мои вопросы, но в основном занимался своими делами.
Вышел я из каюты, а музыка из головы не выходит. И магнитофон тоже. И тогда я твёрдо решил, несмотря на затруднения с бюджетом купить магнитофон!
Семья уже тогда была со мной в Северодвинске и жили мы в деревянном доме на улице Полярная. Дома обсудил это с женой Галей, она, умница, меня поддержала и дело осталось за малым – деньгами и временем для покупки.

И вот в один из более-менее свободных дней по пути домой из Военного порта наконец-то попадаю я в универмаг «Радуга» на центральной площади Северодвинска.
Как всегда народу довольно много, но в отделе музыкальных товаров, а может по-другому он назывался, не помню, было свободно. Приветливая молодая женщина на мой вопрос о магнитофоне предложила единственный тип того класса, какой я хотел – четырёхдорожечный магнитофон «Соната-304». У него не было управляющих кнопок, а были две ручки. Но тоже красивые.
Фото универмага Интернета:
Северодвинск_универмаг_Радуга_dkwohMAD4GI.jpg
Северодвинск_универмаг_Радуга_dkwohMAD4GI.jpg (103.22 КБ) 446 просмотров

Я поколебался, а продавщица предлагает – давайте его послушаем!
До сих пор не знаю, была ли это бобина комплектной с магнитофоном, или продавщица взяла её из отдельной стопки, но установила на магнитофон, включила и - оттуда понеслась очень трогательная и лиричная песня! Это была «Цветочницы Анюта» в исполнении Светланы Резановой.
Эту песню я услышал впервые, как и Светлану Резанову. Но она меня ошеломила! Словами "но однажды весной лейтенант молодой целый час простоял в магазине", музыкой, голосом певицы и глубоким звуком МОЕГО магнитофона!
Мы прослушали песню полностью на разной громкости. Народ останавливался, тоже слушал вместе со мной, лейтенантом. Обстановка и содержание совпали!
Мы проверили магнитофон на разных дорожках, запись и воспроизведение моего лейтенантского голоса, я заплатил в кассу и забрал своё чудо.
Фото магнитофона из Интернета:
Магнитофон_Соната_304.jpg
Магнитофон_Соната_304.jpg (90.84 КБ) 446 просмотров

Дома с женой и малым дитём налюбовались приобретением, а потом я уединился на коммунальной кухне и прослушал «Цветочницу Анюту» раз двадцать. И соседи приходили послушать и оценить магнитофон. Всем понравился и он, и песня!

Потом постепенно набралась большая коллекция записей, своих голосов, трансляций с радиоточки и телевизора, которым мы обзавелись в Гремихе.
В первую мою боевую службу магнитофон ждал меня дома, а жена проигрывала сыну сказки и детские стихи, песенки.
А уж на вторую и на третью я брал магнитофон с собой.
Приходя в каюту с вахты, ставил магнитофон в ногах, подключал наушники и слушал свой внешний мир, который остался далеко наверху.
И Валера Калинский оценил магнитофон, похвалил за покупку.
И так и была с нами «Цветочница Анюта», иногда её заводили.

Служил магнитофон «Соната-304» долго. Сломался и пришлось с ним расстаться уже в 90-х годах, когда надежд на восстановление не осталось.
А бобины от него остались. Лежат, ждут оцифровки.
И «Цветочница Анюта» с ними.

Вот такая история у меня, связанная с этой песней и Северодвинском.
Давайте послушаем её снова. Видеоряд многими авторами создан свой, а музыкальная основа одна.

С уважением,
Штефанов Д.Б.

Аватара пользователя
Штефанов Д.Б.
администратор
Сообщения: 1768
Зарегистрирован: Чт мар 23, 2006 12:03 am
Откуда: Москва

Re: Материал Штефанова Д.Б.

Сообщение Штефанов Д.Б. » Пт янв 07, 2022 2:55 pm

Часть 4. К-460. Северодвинск

4.6. Подъем Военно-Морского Флага

Наступил завершающий этап нашей подготовки к выходу в море на заводские ходовые испытания. Окончательно сформирован список сдаточного экипажа, проведены проверки штабом 339 бригады. В частности, мы узнали, что с нами пойдёт в море старшим на борту командир бригады Герой Советского Союза контр-адмирал Березовский Вадим Леонидович, а также флагманский штурман бригады капитан 2 ранга Мудрушин Ким Иванович.
Заводская часть сдаточного экипажа тоже выполняла последние приготовления к выходу в море, заселяла каюты и отсеки, размещала имущество и прочие принадлежности, что нужны были в море.
В море идут ответственный строитель лодки В.А. Цоппа, сдаточный механик Г.Д. Павлюк, а по штурманской части представители головного контрагента ЦНИИ "Дельфин" и заводов, изготовителей основных систем.

В назначенное время мы под руководством контрагентов запустили навигационный комплекс и впервые выводили его в режим. Это требовало несколько суток, поэтому на лодке мы уже и ночевали. Оставшаяся часть экипажа ночевать ходила ещё на плавбазу "Иртыш", хотя большинство вещей уже было перевезено на лодку.

За сутки до выхода в море была назначена церемония подъёма Военно-Морского Флага, в море мы уже пойдём как корабль Военно-Морского Флота! С нами был проведён инструктаж о порядке подъёма флага, почитали Корабельный Устав, в котором подьему флага после постройки посвящён целый раздел.
Хотя флаги находятся в заведовании команды рулевых-сигнальщиков, т.е. штурмана, это вопрос скорее боцманский, поэтому им занимается помощник командира. Георгий Титаренко видимо занимался получением флагов и прочими боцманскими делами, как непосредственный начальник боцманов, но я к ним тогда отношения не имел и в деталях не знаю, как флаги отказались на лодке. Но помню, что флаг и гюйс новенькие, мы с благовением их трогали, рассматривали и понимали, что это исторические принадлежности нашей лодки. Завтра они будут подняты на флагштоках нашей лодки и будут спущены только через двадцать один год после ликвидации нашей страны, а с ней флотилии и дивизии. Правда об этой печальной концовке мы тогда не знали и в приподнятом настроении готовились к церемонии и нашему первому выходу в море на СВОЕЙ лодке!

Наступило 19 июня 1974 г. День был тёплый и солнечный.
Утром после переодевания в РБ и выполнения некоторых подготовительных мероприятий по команде мы построились на ракетной палубе по правому борту в порядке номеров боевых частей и служб. Командир Сергеев Владимир Михайлович заметно волновался. Рулевые-сигнальщики приготовили флаг и гюйс, держали их в руках. Флаг приготовились поднимать на кормовом флагштоке, а не над рубкой, над которой развевался красный Государственный флаг Советского Союза. Гюйс же приготовились поднимать на своём месте - гюйсштоке.
Возле них заняли место рулевые. У кормового флагштока наш молодой матрос Виктор Жилун, он есть на фото с флагом в этот день. У гюйсштока или старшина 2 статьи В.М. Марков, или старшина команды А.Н. Кулемжин, точно не помню.
К счастью, кто-то фотографировал это событие, поэтому я получил эти фото от членов экипажа и помещаю их здесь.
Прибыл командир бригады контр-адмирал Березовский, поднялся на ракетную палубу. Сергеев доложил ему о готовности к подъему флага.
На фото справа командир подводной лодки К-460 В.М. Сергеев, слева - контр-адмирал Герой Советского Союза В.Л. Березовский, принимает доклад командира лодки.
За плечом Березовского в первой шеренге виден мичман Е.И. Липатов, старшина команды торпедистов БЧ-3, а правее него офицеры РТС - С.Н. Александров, М.А. Кусков и В.В. Данилов. Рядом с Даниловым мичман В.И. Квасов, старшина команды гидроакустиков.
19_июня_1974г_image (5).jpg

Вместе с командиром бригады прибыли начальник политотдела капитан 1 ранга Петров и офицер штаба.
Березовский поздоровался произнёс краткую вступительную речь.
Затем офицер штаба, скорее всего начальник штаба бригады, зачитал документ о поднятии флага на нашей лодке. На фото запечатлён этот момент.
19_июня_1974г_Северодвинск_image (5).jpg

Слева направо: Командир подводной лодки К-460 капитан 2 ранга В.М. Сергеев, командир 339 бригады подводных лодок контр-адмирал В.Л. Березовский, начальник политотдела бригады капитан 1 ранга Петров, офицер штаба.

Далее в соответствии с Корабельным Уставом командир бригады передал Военно-Морской Флаг, свернутый красивым конвертом, нашему командиру.
Владимир Михайлович развернул флаг и прошёл с ним вдоль строя, давая возможность каждому увидеть его. Мы кричали Ура, волновались и понимали, что это теперь не только НАШ флаг, но и Знамя нашей части!
После этого командир с флагом прошёл к кормовому флагштоку, дана команда на флаг и гюйс смирно!
Флаг и гюйс прикреплены к фалам, команда флаг и гюйс поднять! Медленно медленно их подняли до штатного места, а Государственный флаг Советского Союза дежурный по лодке медленно спустил.

Все! Теперь мы корабль Военно-Морского Флота!
На фото запечатлен момент поднятия Военно-Морского Флага нашей лодки. Поднял командир, а за ним стоит рулевой-сигнальщик Виктор Жилун. В будущем мичман, опытнейший подводник, побывавший и теплых морях, и на Северном Полюсе.
К-460_Сергеев_Жилун_подъем_флага_image.jpg
К-460_Сергеев_Жилун_подъем_флага_image.jpg (49.49 КБ) 399 просмотров
Играл ли Гимн Советского Союза и были ли ещё речи, не помню. Затем команда Вольно, Разойтись и мы сошли с лодки на причал для фотографирования.
Прибежали даже те, кто был в составе дежурной смены, но не стоял в это время на вахте. Вот это фото.
К-460 подъем флага 19.06.74.jpg

Его сделал заводской фотограф, а сами фото гораздо позднее нам раздал замполит Л. Чупрынин.
Всех перечислить не могу, за что прошу извинения у членов экипажа. Память подводит.
В первой шеренге в центре стоят командир бригады В.Л. Березовский и начальник политотдела бригады Петров в рубашках, между ними наш командир В.М. Сергеев в тужурке.
Слева от начальника политотдела стоит наш замполит Л.В. Чупрынин.
А справа от командира бригады В.Л. Березовского стоит ответственный строитель нашей лодки В.А. Цоппа.
Слева крайний в кителе - наш старпом А.С. Лазукин. Правее его офицер штаба бригады. А далее слева направо Н.Ш. Усманов, А.М. Роднов, матрос, не помню фамилию. Затем В.И. Маслов, не помню и командир БЧ-2 В.Ф. Тимошенко.
Справа от замполита Л.В. Чупрынина стоят командир БЧ-5 А.П. Панитков, начальник Химической службы Н.И. Зуев, старший мичман Л.А. Виноградов, два мичмана БЧ-5, затем Н.А. Рогозин и Н.И. Шумский. А за ними мичман Б.И. Биктурганов и Валерий Андрющенко.
Присели слева В.П. Щеглов, рядом с ним В.В.Кудренецкий, а правее него Виктор Жилун. Через два человека в фуражке командир ЭНГ В.А. Беребера.
Я присел в самой передней шеренге, перед командиром лодки. Рядом со мной слева штурманский электрик И.В. Пестрецов, а справа - командир второго дивизиона БЧ-5 В.А. Мирошниченко. Справа от Мирошниченко боцман, Марков Василий.

Смотрю на себя, на свой экипаж. Мы там все такие молодые.
Многих уже нет с нами, экипаж разметало по разным странам, но в памяти мы все там же и вместе.

Помню, что Сергей Леонтьев, командир электротехнической группы второго дивизиона БЧ-5, после фотографирования громко сказал - ну что, теперь мы военный корабль! Не забывайте честь флагу отдавать!
И мы осознали, что да, это уже не заказ 337, а крейсерская подводная лодка К-460.
И с удовольствием отдавали честь флагу при каждом входе на лодку и сходе с неё, что быстро стало очень привычным делом.

Затем был ввод ГЭУ, переселение на лодку и вот мы готовы к выходу в море.
С уважением,
Штефанов Д.Б.

Ответить